http://dolina-climata.ru/img/lib/mysitemap.xml » Русские деятели

Архимандрит Игнатий Малышев

Опубликовал в Июнь 24, 2013 – 1:37 ппНет комментариев

russkie-deyateli-v-portretax-t2-39Игнатий Малышев , архимандрит, сделался известен, в нынешнее царствование, всей России. Это тот самый достоуважаемый отец-архимандрит, по счастливой мысли которого, составлен проект, удостоившийся Высочайшего утверждения ныне благополучно царствующего Государя Императора, — проект храма на месте, где был смертельно ранен, 1-го марта 1881 г., Император Александр II Освободитель.

Архимандрит Игнатий, в мире Иван Васильевич Малышев, по происхождению мещанин Ярославской губернии, Даниловского уезда, родился в 1811 г.

В 1824 г. он, с извощичьим обозом, пришел в Петербург и поступил мальчиком к купцу первой гильдии Лесникову. В благочестивом и достойном семействе Лесникова юноша приобвык к чтению церковных книг и приобрел склонность и влечение к монашеству.

5-го января 1834 г., новый тогда архимандрит настоя­тель Троицко-Сергиевой пустыни, близь С.-Петербурга, Игнатий Брянчанинов, уступая просьбам Малышева, увез его туда послушником. Под ближайшим руководством Брянчанинова, Иван Васильевич, по пострижении — отец Игнатий, прошел все степени иноческого подвижничества. В 1841 г. он принял полный постриг; в 1843 г. сделан

иеромонахом и постоянно был отличаем отцом-архимандритом Брянчаниновым. Малышев много учился, читал, писал, посещал императорскую академию художеств и сблизился с главнейшими подвижниками художеств в России в 1840 годах.

В 1857 г. от. Игнатий стал преемником своего руко­водителя, отца Игнатия Брянчанинова, а именно, был поставлен архимандритом и настоятелем Сергиевой пустыни.

Вполне русский самородок, отец Игнатий рано был отличен всею августейшею фамилиею и множеством пред­ставителей столичного общества, посещавших и посещающих Сергиеву пустынь. Прекрасный хозяин, умелый руко­водитель вверенного ему братства монахов и зодчий по призванию, по страсти, отец Игнатий возвысил Сергиеву пус­тынь, как обитель, в общем мнении, и украсил ее несколькими монументальными зданиями, созданными по его мысли, по его рисункам и под его ближайшим руководством.

О том, чтобы дерзнуть предложить проект храма на месте, освященном пролитою царскою кровью 1-го марта 1881 г., от. Игнатию не приходило и в голову. Другие зодчие — признанные, таланты крупные, академики, профессора, так сказать, патентованные художники — спешили на призыв с своими проектами. Конкурс шел своим порядком, но ни один из представленных проектов не удостаивался Высочайшего утверждения.

Между тем, в четверг, на Страстной неделе, 25-го марта 1882 года, от. архимандрит Игнатий, вставши рано и приготовившись молитвою к предстоявшему ему в тот день служению в церкви, прохаживался по террасе. Вдруг его осенила мысль начертить проект какого-либо здания. Карандаш и бумага всегда под рукою у нашего самородка-зодчего. Он садится и из-под карандаша выходить церковь. Тогда мгновенно осеняет его мысль, что храм, по этому рисунку, будет вполне достойным  выражением тех чувств, с какими русский народ желает создать церковь на месте, освященном кровью царя-мученика. Между тем раздается благовест. От. архимандрит спешит в церковь, горячо молится, и в нем, с неотвязною мыслью о задуманном им проекте храма является непостижимая нрав­ственная уверенность, что именно его проект (некогда яро­славского мещанина), а не кого-либо из знаменитых архитекторов, с какою-либо иностранною фамилиею,— нет и нет,—а именно его, старца-архимандрита, проект удостоится утверждения и осуществления!

—  “Откуда явилась у меня такая уверенность, рассказывал нам от. Игнатий, я просто понять не могу! Но она была у меня с самого великого в жизни моей дня — страст­ного четверга, 25-го марта 1882 года, и дала мне несокру­шимую твердость довести дело до конца”.

Храм Воскресения Христова в Петербурге на месте события 1-го марта 1881 годаА между тем разочарование и борьба с сомнением на­чались немедля. Альфред Александрович Парланд   (англичанин по происхождению), ближайший помощник от. Игнатия (Малышева) при монастырских постройках, архитек­тор, не хотел и слушать, когда тот пригласил его к совету, по поводу сделанного уже рисунка. Долго убеждал его от. Игнатий выработать в подробностях его, архимандрита, проект; тщетно передавал г. Парланду от. Игнатий о своем необъяснимом нравственном убеждении, о своем “залоге внутреннем”, что именно его проект, от. Игнатия, будет утвержден, — г. Парланд улыбался и отвечал, что он сам уже истратил до 600 руб. на издержки по выработке собственного своего проекта, но что все это ока­залось бесплодно, что конкурируют такие знаменитости-архи­текторы, что отцу архимандриту, строителю-самоучке, состя­заться более, нежели странно…

Наконец, однако, от. Игнатий убедил г. Парланда вглядеться в проект и выработать его детали. Проект был выработан прямо по указанию от. архимандрита. Проект пошел на утверждение. Рассматривался долго, вни­мательно, всесторонне — и удостоился Высочайшего утверждения.

На стр. „Русской Старины», изд. 1883 г., т. ХL, стр. 262 и следующие, помещен интересный отрывок из запи­сок отца архимандрита Игнатия, почетного свободного общника Императорской Академии Художеств, — к которому мы и отсылаем тех из наших читателей, которые желают поближе познакомиться с личностью этого достойного инока-строителя. Здесь же отметим, что наш рассказ, со слов достойного отца Игнатия, о возникновении в нем мысли о проекте храма Воскресения Христова (см. рисунок этого храма, за­кладка которого уже сделана) вызвал протест со стороны архитектора Парланда, на который, в свою очередь, дал ответ отец Игнатий, и за ним осталось в этом вопросе последнее слово.

См. “Русскую Старину”, изд. 1883 г., т. ХL, стр. 259—268.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.