Главная » Крестьянские войны

Болотников и «Царевич Петр». Окончание восстания.

Опубликовал в Июль 24, 2013 – 8:35 дпНет комментариев

Сразу после поражения Болотникова обрадованный царь поспешил оповестить об этом население — уже 5 декабря гонцы повезли в разные стороны грамоты с сообщением о победе над «ворами» и «мятежниками». Но торжествовал он преждевременно. Его воеводы, и в первую очередь брат Д. И. Шуйский, потерпевший позорное поражение под селом Троицким, надеялись быстро добить повстан­цев, бежавших от Москвы в Калугу, том более что город не располагал мощными укреплениями. Однако получи­лось иначе.

Д. И. Шуйский, жаждавший взять реванш, подошел к Калуге с несколькими десятками тысяч воинов. Но с ходу взять город и разгромить Болотникова, на что он рас­считывал, не удалось. Более того, началась долгая и изну­рительная осада. Дело в том, что Болотников, пришедший сюда, принял быстрые и энергичные меры по укрепле­нию старых и возведению новых укреплений. За несколь­ко недель вокруг Калуги соорудили частокол, с обеих сторон укрепили его землей и вырыли рвы перед ним и позади него. Болотников послал в другие города, под­ержавшие дело восстания, за помощью, так как царские воеводы не смогли установить полную блокаду Калуги. Пришедшие на помощь подкрепления нанесли удар по царскому войску с тыла, Болотников вышел ему навстре­чу. Эта кровопролитная битва 11 — 12 декабря 1606 г. за­кончилась полным разгромом ратников Д. И. Шуйского, многие из которых (по некоторым данным, до 14 тыс. чел.) полегли на поле боя, а другие позорно бежали. Но у Серпухова повстанцы настигли их и снова разгромили.

Менее чем через неделю у Калуги появляется новое войско, на этот раз его возглавляет другой брат царя — И. И. Шуйский, военачальник столь же бездарный, как и Д. И. Шуйский. Он также терпит поражение. Много­численные вылазки, организуемые Болотниковым, наносят немалый урон врагу. Царь шлет брату большое под­крепление с «нарядом большим и огненными пушками» т. е. о сильной артиллерией. Осада усилилась. Повстан­цам, сидевшим в городе, сильно досаждали непрерывные бомбардировки. Начался голод. Происходили частые стыч­ки — осаждающие предпринимали штурмы, осажденные отвечали контрударами-вылазками.

Воеводы, видя безуспешность своих попыток, прика­зывают разбивать деревянные стены калужских укрепле­ний специальными стенобитными приспособлениями. Но и это не помогает. Тогда царские воины возводят целую «деревянную гору», или «примет». Насыпая все больше и выше дрова и укрываясь за ними от обстрела, они постепенно приближались к стенам города. Воеводы надея­лись зажечь калужский острог, «выкурить» оттуда повстанцев и затем разгромить их.

Болотников примерно в январе 1607 г. предпринимает контрманевр, причем все делает с соблюдением строжай­шей секретности. Под «примет» подвели земляной подкоп и положили большое количество пороха. Повстанцы уло­вили момент, когда на дровяной горе находилось большое количество врагов и подожгли фитиль. Взрыв огромной силы разбросал во все стороны дрова и ратников. В ста­не Д. И. Шуйского началась страшная паника, и в этот момент в ряды врагов ворвались повстанцы. Это был пол­ный разгром царских ратников и блестящая победа Бо­лотникова. В руки восставших попала большая добыча — вся артиллерия, много другого оружия и всякого имуще­ства.

Восставшие, не располагавшие достаточными силами и ослабевшие от осады с ее штурмами и голодом, не смог­ли преследовать беглецов и идти на Москву. Поэтому вскоре осада Калуги возобновилась. Она проходила в об­становке продолжающегося в разных районах страны вос­стания, что не могло не сковывать силы Шуйского, от­влекая часть их от борьбы с главной повстанческой армией Болотникова. Кроме того, часть болотниковцев за­села в Туле, к которой спешил на помощь другой предво­дитель восставших — «царевич Петр».

Движение «царевича Петра» началось до восстания И. И. Болотникова, т. е. на предыдущем этапе Крестьян­ской войны. Его предводитель происходил из муромских посадских людей. Звали его Илья Иванович Горчаков.

После смерти матери он служил у нижегородского купца, затем превратился в бездомного, гулящего человека — служил на судах по Волге и Каме, работал в Астрахани, побывал также в Москве. В Терском городке (Терках) стал холопом у Григория Елагина, потом снова бродяжил по разным местам, возвратился к терским казакам. Обед­нившие и скудные, они планировали организовать какой- нибудь поход за добычей на Каспий. Но потом среди них пошли разговоры иного свойства. Они решили идти похо­дом не в Персию, а в Москву, чтобы получить «жалованье» от царя Дмитрия (т. е. Лжедмитрия I). Но по­скольку сделать это «доброе» дело мешают ему «лихие боя­ре», то нужно самим явиться перед лицо правителя. Это и задумали человек с 300 терских казаков. Для достижения своей цели они «приговорили» назвать И. И. Горча­кова или Илейку Муромца «царевичем Петром». Их ра­счет состоял, очевидно, в том, что царь Дмитрий Иванович, будучи «сыном» Ивана Грозного, с вниманием отнесется к просьбам своего «племянника», поскольку самозванец, появившийся на далеком Тереке, выдавал се­бя за несуществовавшего «сына» царя Федора Ивановича.

Ранней весной 1608 г. терские казаки во главе со своим «царевичем» направились на Волгу с тем, чтобы затем идти против «лихих бояр» в Москву. Они послали письмо Лжедмитрию I. Тот, чувствуя шаткость своего положения, рад был возможности его укрепить с помощью силы, которая могла бы поддержать шатающийся трон самозванца. «Петр» у Самары получил ответ «царя Ди­митрия», звавшего его в Москву. Казаки продолжила свой путь, но около Свияжска узнали о событиях 17 мая и гибели того, к кому стремились.

К царю Шуйскому являться со своими просьбами не было никакого смысла, и они повернули вниз по Волге. Добравшись до Царицына, они вскоре через Иловлю и Дон перебираются в Путивль — один из главных центров народного движения, снова начавшегося на юго-западе России под лозунгом «хорошего царя» — «царя Дмитрия». Это решение было для них естественным — ведь именно к этому царю они пытались добраться незадолго до того.

«Правительство» из Путивля, призывая их присоединить­ся к общему делу, сообщило, что царь спасся и теперь идет походом, чтобы восстановить свои права, попранные теми же «лихими боярами».

Пробираясь к Путивлю, повстанцы «царевича Петра» расправлялись с воеводами Шуйского. Так было, напри­мер, в Цареве-Борисове. Прибыв в Путивль, «царевич Петр» становится по существу во главе народного движе­ния в южных и юго-западных уездах России. Повстанцы, им возглавленные, беспощадно расправляются с народ­ными угнетателями-боярами и дворянами. «Новый лето­писец» так описывает эти расправы: «Многих воевод и дворян различными муками мучили: иних з башни кидаху, иних с мосту в ров, иных вверх ногами вешаху, иных по стенам распинаху, руки и ноги гвоздми прибивше, ис пищалей растреляху».

«Царевич Петр», прибыв в Путивль, уже имел войско в несколько тысяч человек. Здесь же оно непрерывно увеличивалось. Предводитель посылает отряды на помощь Болотникову к Калуге, где они участвуют в разгроме царской армии Д. И. Шуйского. Затем отряд князя А. А. Телятевского громит царские войска под Веневом и Тулой.

А в феврале 1607 г. посланное «Петром Федоровичем» новое большое войско во главе с князем В. В. Кольцовым-Мосальским терпит сильное поражение от царских воевод на реке Вырке под Калугой в кровопролитной битве, продолжавшейся целые сутки. В ней с обоих сторон участво­вали десятки тысяч воинов, а мужество повстанцев вынуждены были отметить даже правительственные источ­ники. В следующем месяце восставшие снова терпят по­ражение под Серебряными Прудами.

Эти поражения осложнили положение Болотникова в Калуге. Осада города продолжалась. Ей сопутствовали обычные тяготы-обстрелы, штурмы, потери, голод. Шуй­ский, надеясь на сдачу города, шлет подкрепления. Но посланная им к Калуге новая армия князя И. М. Воротын­ского терпит поражение под его стенами от князя Теля­тевского, воеводы «царевича Петра». Царский командую­щий, его помощники (в их числе недавний «союзник» Болотникова Истома Пашков) бегут с поля боя. Других царских воевод повстанцы громят под Дедиловым. Здесь наблюдалась та же картина полного разгрома воевод и ратников, их панического бегства.

На этот раз положение Болотникова снова улучши­лось. К нему спешит на помощь все тот же Телятевский.

В мае на реке Пчельне под Калугой правительственное войско терпит сокрушительное поражение, а его коман­дующие погибают. Тысячи воинов из его состава пере­ходят в ходе сражения на сторону восставших; в их чис­ле— 4 тыс. казаков (вероятно, запорожских), пришед­ших с Болотниковым под Москву и попавших в плен к царю Шуйскому в ходе сражения начала декабря 1606 г. Остатки царского войска вернулись к Калуге в свой ла­герь. На следующий день Болотников решительным уда­ром довершил дело, начатое на Пчельне. По сообщениям современников, натиск повстанцев был так смел и стре­мителен, что царские воеводы едва успели выбежать из своих палаток и спастись бегством. Болотников, по свиде­тельству К. Буссова, «задал им такого, что они бросили свой лагерь вместе с рвами, орудиями, припасами, про­виантом и всем прочим и с великим ужасом и страхом бежали к Москве».

После этой замечательной победы армии Болотникова и Телятевского идут в Тулу к «царевичу Петру», который приказал здесь казнить многих царских воинов, захвачен­ных в плен.

Правительство Шуйского вскоре начинает лихорадоч­но собирать силы и средства для продолжения борьбы с восставшими — мобилизует по всей стране дворян и зави­симых от них людей, занимает деньги у монастырей и куп­цов для уплаты жалованья служилым людям, обещает освобождение тем холопам, которые покинут повстанче­ское войско. Дворян за участие в борьбе с восставшими щедро награждают землями и деньгами, а Уложение 21 г. в интересах основной массы дворян, т. е. средне- и мелкопоместных, удлиняет срок сыска их беглых крестьян до 15 лет. Одновременно правительство строго преследует «нетчиков» — тех дворян, которые не являлись на службу.

Болотников появился в Туле как «боярин» «царевича Петра Федоровича», т. е. он подчинился «племяннику» то­го «царя Димитрия», «гетманом» которого являлся. Сам переход Болотникова из Калуги в Тулу, кроме возможных соображений «субординации», имел веские причины. Нам неизвестно, какими силами располагали болотниковцы весной 1607 г., что мог противопоставить им Шуйский, если бы они сразу же после Пчельны и Калуги пошли на Москву? По-видимому, правительство и феодалы распо­лагали все-таки ресурсами большими, чем восставшие, большим опытом в военных, административных и других делах. Воеводы Шуйского не раз терпели поражения, однако остававшиеся в живых и разбегавшиеся ратники постепенно собирались и снова включались в борьбу с восставшими. Достаточно сказать, что после калужской катастрофы правительство выслало новое большое войско к Туле в том же мае 1607 г.

Именно ввиду этих причин восставшие отказались от нового похода на Москву и перешли из Калуги в Тулу.

Царское войско, направившееся под Тулу, 21 мая вы­шло из Москвы и вскоре пришло в Серпухов. Здесь царь, лично возглавивший воинство, устраивает ему смотр. Из Тулы против царских ратников выступает войско во гла­ве с Болотниковым и Телятевским, оно насчитывало до 30—40 тыс. воинов. В битве на реке Восме под Каширой 5 июня 1607 г. оно терпит поражение. Через неделю то же повторяется под Тулой, и начинается осада города, про­должающаяся четыре месяца. 30 июня под Тулу прибы­вает сам В. И. Шуйский. Его войско насчитывало, вероят­но, многие десятки тысяч воинов (данные иностранных современников о 100—150 тыс. чел., вероятно, преувели­чены) ; оно сильно превосходило силы восставших — в Ту­ле находилось в осаде примерно до 20 тыс. повстанцев. Несмотря на неравенство сил, осажденные устраивали многочисленные вылазки, не раз громили царских рат­ников.

Продолжались классовые сражения и в других райо­нах, в том числе и в тех, которые находились поблизости от Тулы. Кроме того, на западе летом того же 1607 г. объявился новый самозванец под именем Дмитрия — Лже­дмитрий II. Снова народные низы пополняют его войско— обещания «прежней вольности», раздаваемые им, и, глав­ное, надежды угнетенных опять приносят свои плоды.

В трудной обстановке Шуйскому мог помочь только случай. И он представился. Царь и его приближенные уже сильно беспокоились за исход осады — заканчивалось лето, приближалась осень, а за ней зима; дворяне, естест­венно, все больше думали о возвращении в свои имения, уборке урожая. Падения Тулы не предвиделось, опыт осады Калуги многому научил обе борющиеся стороны. И именно в этот момент растерянности и уныния в цар­ском лагере мелкий муромский дворянин И. С. Кровков, земляк «царевича Петра», предложил Шуйскому и его боярам план, который мог принудить осажденных к сдаче — затопить Тулу, соорудив на реке Упе плотину ниже города. Сначала над ним посмеялись, затем согласились и начали возведение плотины. Два месяца царские ратники бросали в реку все, что только можно. Началось навод­нение. В Туле свирепствовал голод. Помощь от «царя Димитрия» не приходила. Не являлся и он сам. Руково­дители восстания пошли на переговоры с Шуйским, и 10 октября 1607 г. по договору с ним город открыл ворота с условием сохранения жизни всем повстанцам. Но царь и на этот раз не сдержал слова. «Царевича Петра» пове­сили около Даниловского монастыря под Москвой, а Бо­лотникова отвезли в далекий северный Каргополь и там ослепили, а потом утопили.

Так закончилось восстание И. И. Болотникова, высший этап первой Крестьянской войны. Однако с распадом главной повстанческой армии и гибелью ее вождей народ­ное движение не прекратилось. Начавшись в ряде случаев еще до движения, возглавленного Болотниковым, оно про­должалось и в последующее время.

Помимо действий главных сил повстанцев под Моск­вой, в Калуге и Туле, восставшие боролись во многих дру­гих местах. Уже накануне и в ходе осады Болотниковым Москвы царское правительство принимает меры по борьбе с отрядами восставших к западу, северо-западу и к югу от столицы. В Среднем Поволжье русские и нерусские жители выступали, нередко совместно, против крепостни­чества, все более распространявшегося в этом районе. Одни из них расправились с арзамасским воеводой Ж. С. Сабуровым, другие осаждали Нижний Новгород. В районе Курмыша повстанцы задерживали гонцов Шуй­ского, расправлялись с ними. Борьба с социальным гнетом феодалов, властей переплеталась с борьбой против нацио­нального гнета. К движению здесь примкнула часть дво­рян, недовольных теми или иными распоряжениями Шуйского (например, о смещении некоторых воевод, на­значенных еще Лжедмитрием I) и ожидавших удовлетво­рения своих целей в случае возвращения на престол «ца­ря Димитрия».

Карательные экспедиции, посланные правительством, подавляют восстание в Среднем Поволжье.

В Нижнем Поволжье центром борьбы становится Астрахань. Летом 1604 г., еще до восстания Болотникова, казаки громят здесь богатых торговцев. Весной следую­щего года «смута великая» заставляет трепетать астра­ханского воеводу М. Б. Сабурова. Его вскоре переводят в Царев-Борисов, поскольку Астрахань переходит на сторону «царя Димитрия», и тот спешит выслать из нее род­ственника Годунова. Сабуров впоследствии погиб от рук восставших.

В Астрахани летом того же 1605 г. восставший народ разгромил двор архиепископа Феодосия, призывавшего «не целовать крест», т. е. не присягать самозванцу. «Многих людей» Феодосия восставшие убили, а его самого арестовали и отправили в Москву к «царю Димит­рию».

Гибель Лжедмитрия I и воцарение В. И. Шуйского снова сопровождаются бурными событиями в Астрахани. Часть ее жителей присягнула Шуйскому, другие отказа­лись это сделать. 17 июня 1606 г., не поверив известию о     гибели «царя Димитрия», восставшие разгромили мно­гие дворы представителей царской администрации, мест­ных дворян. Они не пустили в город Ф. И. Шереметева, назначенного Шуйским воеводой, и по-прежнему подчи­нялись «боярину и воеводе» царя Дмитрия князю И. Д. Хворостинину.

В городе происходит раскол. Дворяне и богатые тор­говцы ждут Шереметева или бегут в его лагерь. Повстан­цы же (посадские люди, холопы, стрельцы, казаки) вы­ступают против властей Шуйского и местных феодалов, богатеев. Восставшие не верили вестям о гибели Дмитрия в Москве в мае 1606 г. Они укрепляют Астрахань, совер­шают вылазки против Шереметева. Одной из важных мер повстанцев было освобождение из подневольного  состоя­ния кабальных холопов.

В Астрахани в 1607 г. и в последующие годы повстан­цы выдвигают из своей среды трех самозванцев: Ивана- Августа, якобы «сына» Ивана Грозного, Осиновика и Ла­врентия (Лавра, Лавера) — «сыновей» царя Федора. Осо­бой активностью отличается первый из них. Он совершает летом 1607 г. поход по Волге и доходит до Саратова, при­казывает расправиться с воеводой Царицына, присланным к нему его восставшими жителями.

Движение в Астрахани продолжается и после оконча­нии восстания Болотникова.

К северо-востоку от Поволжья восстание вспыхнуло в Пермской и Вятской земле. Здесь жители тоже присягали  «царю Димитрию» и отказывались признать власть В. И. Шуйского. Так поступили жители города Котельнича. «Даточные люди», собранные в Перми и Пермском уезде для борьбы с Болотниковым, отказались подчинять­ся сборщику П. Благово  и объединились с котельничскими повстанцами. Вскоре «даточные» разошлись в свои родные места, а Благово ни с чем вернулся в Москву.

Сбор денег для нужд правительства Шуйского привел к волнениям важских крестьян на Северной Двине и вос­станию в Пскове.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.