http://gsu66.ru/uploads/tvaylayt-forest-mod-529.xml » Декабристы

Кондратий Федорович Рылеев

Опубликовал в Февраль 21, 2013 – 7:27 ппНет комментариев

Кондратий Федорович РылеевКондратий Федорович Рылеев, отставной подпоручик, был обвинен в том, что «умышлял на цареубийство, назначал к совершению оного лица, умыш­лял на лишение свободы, на изгнание и на истребление императорской фамилии и приуготовлял к тому средства; усилил деятельность Северного общества, управлял оным, приуготовлял способы к бунту, составлял пла­ны, заставлял сочинять манифесты о разрушении пра­вительства; сам сочинял и распространял возмутитель­ные песни и стихи и принимал членов; приуготовлял опасные средства к мятежу и начальствовал в оных: возбуждал к мятежу нижних чинов чрез их начальников посредством разных обольщений и во время мятежа сам приходил на площадь». Он был поставлен вне разрядов и приговорен к смертной казни четвертованием, что было заменено повешением. Рылеев родился 18 сентября 1784 г. Его отец, бригадир екатерининского времени, был жестокий, крутой человек и нещадно наказывал сына за малейшую детскую шалость. С женой отец Рылеева обращался очень дурно, нередко сажал ее в погреб. Мальчик вынес из родительского дома тяжелые воспоминания. Столь же дурное обращение ожидало Рылеева и в  I-м кадетском корпусе, куда он поступил в 1801 г. Директор Клингер совершенно не занимался делами корпуса, по­стоянно оставался в своей квартире и писал по-немецки; написанное отправлял за границу для печати, предупреждая в то же время полицию, заведовавшую тогда цензурою, чтобы его сочинения не допускались к обратному ввозу в Россию, так как они опасны для непросвещенной русской публики. Не занимаясь корпусом, Клингер тем не менее ввел там частые и жестокие телесные наказания. Юные сердца воспитанников ожесточались. Маленький Рылеев был в высшей сте­пени предприимчивый шалун, пылкий, славолюбивый. Телесные наказания он переносил с хладнокровием и стоицизмом. Он часто принимал на себя вину то­варищей и за них подвергался наказаниям, что при­влекло к нему множество друзей и почитателей. Лишь года за три до выпуска Рылеев изменился, стал спокойнее и был выпушен в артиллерию прапорщиком в первом десятке. В науках математических Рылеев всегда был из посредственных, но зато первен­ствовал  в словесных. Из языков он основательно знал французский и польский, которому, кажется, научил его Зигмунтович, один из товарищей. Самые «Думы» Рылеева навеяны книгой Немцевича «Spiewy historychny». По-видимому, Рылеев знал и немецкий язык, так как в 1820 г. был членом масонской ложи «Пламенеющей Звезды», в которой было всего трое русских, и где все прения велись по-немецки. Его поэтический талант обнаружился еще во время пребывания в корпусе. По окончании курса в корпусе, хо­рошо понимая недочеты своего образования, Рылеев всячески старался их пополнить путем чтения и бесед с учеными и образованными людьми. Так, он хорошо был знаком с проф. Плисовым, с которым проводил целые вечера в беседах о политической экономии, со Строевым, у которого он искал разъяснений разных темных мест русской истории. В его «Думах» очень заметны следы изучения летописей. Поступив на службу в Американскую компанию, Рылеев сблизился, благодаря своим занятиям по этой службе, с некоторыми лицами, имевшими влияние на государственные дела и известными своим образованием и просвещенными взглядами (Сперанский, Мордвинов), которые были очень благосклонны к нему. Рылеев скоро сошелся и с передовыми выдающимися литературными силами того времени, и его «русские завтраки» скоро по­лучили громкую известность. Дарования, предприимчивость, энергия Рылеева, одушевлявшая его гражданская ревность, скоро сблизили его с руководителями Северного обще­ства (в начале 1823 г.), и если он не явился его един­ственной движущей пружиной, какой быль Пестель в Южном, то, во всяком случае, по своей предприимчивости и склонности к скорейшему практическому осуществлению намеченных планов, стоял выше Н. Му­равьева, Тургенева, Батенкова и др. теоретиков Северного общества. Политическая программа Рылеева недо­статочно отчетлива и определенна; по-видимому, он был решительным противником республики и стоял за конституционную монархию. В успех самого предприятия он верил, хотя его нередко угнетали сомнения, которые он старался подавлять поэтическим подъемом чувств. Гражданское чувство и тесно связанный с ним патриотизм представляли главный мотив недолгой общественной деятельности Рылеева. Известной одой «К временщику»  Рылеев как бы вступил на политическое поприще и тем дал пример, что необходимо говорить истину, не опасаясь преследований. Курций и Винкельрод, погибшие для счастья отечества, всегда вдохновляли Рылеева и давали ему силу ожидать с спокойным духом ги­бели, в близости которой он был уверен. Рылеев был превосходный семьянин, страстно любил свою молодую жену, Наталью Михайловну, урожденную Тевяшеву, и единственную дочь Анастасию, но свою политическую и общественную задачу, как он ее понимал, ставил выше своего личного счастья. Он отличался крайне доверчивым характером, был верным и преданным другом, ненавидел несправедливость, ложь, а тем более клевету, был чужд каких — либо личных видов и был вполне убежден, что по осуществлении его планов прекратятся беспорядки и злоупотребления, возмущавшие его душу. Рылеев не был красноречив, овладевал умами не внешним блеском речи, не силлогизмами, а силой очевидного и глубокого внутреннего убеждения, жаром простого, иногда несвязного разговора. «Он похож на гипсовую вазу, го­ворит его старинный биограф, снаружи которой нет ни каких украшений, но как только в ней загорится огонь, то изображения, изваянные рукой художника, обнаруживаются сами собой». В истории русской лите­ратуры Рылеев представляет собою первого по времени поэта-гражданина, искреннего и красноречивого защит­ника прав народа на национальную свободу и свободу вероисповедания. Искренность и глубокое убеждение стушевывают недостатки его поэзии. Это был поэт гражданской мысли и гражданского чувства. Вместе с А. Бестужевым Рылеев сочинял песни на голоса народных подблюдных, в которых говорилось о тяже­лой судьбе и возможном будущем для народа. Искренний и прямой, Рылеев не изменил себе и во время процесса. На допросе он отвечал пространно, откро­венно, ничего не утаивая. Убедившись в тюрьме в полном несоответствии мечты заговорщиков с действительностью и считая себя особенно виновным, как поэта- вдохновителя, в декабрьском кровопролитии, раскаиваясь за убеждения и за подъем души,—Рылеев готов был принять наказание. Религиозное настроение, которое всегда было ему свойственно, подкрепило его в тяжелые часы перед казнью. Целуя крест и руку священника, Рылеев сказал ему: «Батюшка, помолитесь за наши грешные души, не забудьте моей жены и благословите мою дочь!» Ни той, ни другой он уже не видел после своего ареста. Когда помост виселицы, на котором Рылеев стоял на скамейке, опустился вниз с нажатием пружины, он упал вниз, так как петля была плохо приспо­соблена. У него упал с головы колпак, который надели на него перед исполнением приговора, и видна была окровавленная бровь и кровь за правым ухом: он расшибся при падении. Он сидел скорчившись и только произнес: «Какое несчастие!» К. Ф. Рылеев скон­чался 13 июля 1826 г. в 5 ч. утра.

«Одни только декабристы, говорить г. Н. Котляревский, показали нам впервые, как можно вдохновиться идеей свободы, как, усиливая в себе религиозное рвение к своей святыне, можно, в преклонении перед ней, забыть все земное, пребывая на земле и желая для земли счастья.

Если в декабрьских событиях оттенять именно эту эмоциональную сторону, то яркое, чистое и благород­ное ее воплощение дано в личности «рыцаря Полярной Звезды», как в те годы называли Рылеева».

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.