Главная » Греция

Междоусобный войны в Греции

Опубликовал в Март 18, 2015 – 4:59 ппНет комментариев

Теперь необходимо дать обзор войн, вспыхнувших в Греции благодаря ссоре Афин и Спарты, но обзор самый краткий, так как сами по себе эти войны чрезвычайно не интересны и не имеют никакого значения во всемирной истории. Действительно, в целом военная и политическая история Греции поражает своим бесплодием. Она не дает никаких результатов. Изучая римскую историю, мы чувствуем все значение этих битв и политических преобразований; присматриваясь к ним, мы видим, как расширяется и формируется поток мирового прогресса. Совсем другое с войнами и политикой Греции. Правда, персидские войны спасли цивилизацию Европы и заслуживают величайшей благодарности потомства; но войны, следующие за ними, представляют страшную путаницу, никуда не приводящую и ничего не решающую.

И тем не менее они имеют довольно важное отрицательное значение. Они ясно доказывают нам, что Греции не удалось создать удовлетворительную организацию политическую и военную. Главной потребностью эпохи было положить достаточно широкие и прочные основы порядка для безопасного развития той цивилизации, которой греки положили такое прекрасное начало со стороны духовной. В это время им были вверены судьбы цивилизации; оставалось посмотреть, хватить ли у Греции сил для защиты их. Для этого необходима была какая- либо держава более крупная, чем отдельные городские общины, более сплоченная, чем союз, существовавший во времена персидского нашествия. Подобную державу мог образовать федеральный союз, подобный тому, зачатки которого мы видим во время персидской войны, или приобретение одним из существующих государств преобладания над прочими. Можно сомневаться в том, чтобы в этот период всемирной истории федерация могла создать достаточно сильное правительство, и несомненно, что тщеславное и торговое соперничество греков делало такой союз невозможным. Войны, к очерку которых мы теперь переходим, по-видимому, доказывают, что из двух великих держав Греции Спарте не хватало необходимой для победы инициатив, а Афинам — устойчивости.

Как мы видели, случай с Ифомой привел к окончательному разрыву слабых связей, еще поддерживавших союз Спарты и Афин, и последние немедленно усвоили себе политику, враждебную Спарте. Союз с Аргосом и Фессалией был прямо направлен против Спарты; еще больше значения имел вслед за тем заключенный союз с Мегарами. Последние владели областью, очень важною в военном отношении: в ней целиком лежала горная масса Герании, занимавшая Исем с одного конца до другого и господствовавшая над ним много сильнее Коринфа. Пока Мегары были в союзе со Спартою, Афины постоянно были открыты для вторжения. Если Герания была в руках союзников Афин, они могли считать себя почти в полной безопасности. Как раз в это время споры из-за границ усилили вражду между Коринфом и Мегарами, обыкновенно существовавшую в Греции между соседями. Коринф был сильнее, и Мегары обратились к Спарте, как к своему естественному покровителю, так как они входили в составь спартанского союза. Но восстание гелотов или еще продолжалось, или только что было подавлено, и Спарта не имела желания вмешиваться в чужие дела; тогда и Мегары в своей беде обратились к Афинам. Последние находились в таком настроении, что ради славы и расширения влияния, готовы были брать на себя какую угодно ответственность и подвергаться любым опасностям. Кроме того, в настоящем случае представлялись такие крупные выгоды, военные и торговые, что для колебания не оставалось места. С Мегарами был заключен союз, равнявшийся войне с Коринфом, союзником Спарты (461 г.).

Одна эта война, казалось, требовала всей энергии Афин; но, кроме неё, они все это время находились в войне с персами, вступившей как раз тогда в очень важный период. Восстал против Персии Египет. С начала греческой войны персидский царь наложил на египтян подати тяжелее прежних, а результата этой войны внушил им смелость восстать. Первым поднял знамя восстания Инар, царь Ливии, и мятеж быстро распространился почти по всему Египту. Но когда, в 460 г., Инар узнал, что на него идет персидское войско, он нашел свои силы недостаточными для отражения нашествия и обратился к Афинам, как к главе делосского союза. Отнятие Египта у Персии уничтожило бы её флот и нанесло бы ей такой же сильный удар, как неудача нашеств1я на Грецию; поэтому афиняне оказали Инару энергичную помощь. В это время двести трирем были заняты экспедицией против Кипра; их-то и послали в Египет на помощь Инару. К сожалению, мы знаем очень мало о ходе этой интересной войны и почти ничего об её частностях; но нам известно, что сначала афиняне и их египетские союзники имели блестящий успех. Персидский флот был снова истреблён, персидское войско разбито, а его вождь убит. Казалось, Египет перестанет входить в состав владений Персии. Но даже если бы эти широкие надежды оправдались, Афины все еще держали в Египте войска, которые очень нужны были им для еще более важной войны в самой Греции.

Но даже и без них Афины были удивительно счастливы в этой войне. Спарта пока не принимала в ней участие, потому ли, что она все еще была занята восстанием гелотов, или потому, что не оправилась еще от истощения, сопровождавшего это восстание. Но вскоре Афины со своими союзниками, Аргосом, Фессалией и Мегарами, выступили против Коринфа и ставшей на его сторону Эгины. Успех Афин не был постоянен; но в целом победа увенчала их оружие самым удивительным образом. Неприятельский флот был разбит в 458 г. Флот эгинетов был истреблен, и остров осаждаем так настойчиво, что подчинение его представлялось только вопросом времени. У коринфян не было флота, которым они могли бы помочь Эгине, но они надеялись, что нападение на Мегары может отвлечь часть осаждающих войск, так как, благодаря осаде и походу в Египет, афинянам не хватало людей. Поэтому коринфяне вторгнулись в область Мегар; но они низко оценили упорство своих противников: Афины не вызвали ни одного человека с Эгины. Все, оставшиеся в городе, по молодости или по старости не пригодные для опасного похода за море, были выведены в поле ветераном персидской войны Миронидом. Произошла битва, обе стороны приписывали себе победу, но коринфяне отступили с поля сражения и позволили афинянам воздвигнуть трофей. По возвращении домой коринфяне были встречены насмешками своих сограждан за то, что не сумели победить войско из юношей и стариков, и потому через двенадцать дней пошли снова попытать счастье. На этот раз афиняне одержали полную победу, и войско коринфян было оттеснено в беспорядке на свою территорию. Значительная часть его сбилась с пути и по ошибке попала на поле, за исключением узкого входа, окруженное большим рвом. Афиняне заметили их ошибку, окружили место войском и перебили своих безоружных противников до последнего человека (458 г.).

Между тем, на родине афиняне сделали шаг, усиливший их могущество больше, чем ряд битв. Фемистокл первый стал настаивать на том, что настоящая сила Афин заключается в деревянных стенах их кораблей. Говорят, он предпочел бы совсем покинуть город и сделать столицею Пирей; но так как это было невозможно, то он побудил афинян укрепить Пирей так же, как и сам город. С тех пор Леины все более и более превращались в морскую державу. Скоро они могли соперничать со Спартою даже на суше; но на море их превосходство было неоспоримо. Вожди демократии стремились еще теснее связать город с морем. Хотя флот Афин и был непобедим, но при данном положении для сильного сухопутного войска возможно было вступить в Аттику и голодом принудить Афины к сдаче. Покинуть Афины и акрополь со всеми их религиозными учреждениями и воспоминаниями было невозможно, но не было ли возможности соединить Афины с Пиреем и морем рядом крепких стен? Такие стены должны были бы иметь почти беспримерные в Греции размеры. До Пирея было около семи верст. Построить на четырнадцати верстах стены, недоступный для осадных орудий того времени, было задачей не легко разрешимой. Но Афины уже познакомились несколько с такими работами в Мегарах, где они связали город с его морским портом Нисеей двумя стенами. Задача, очевидно, не была невозможной, и, по совету Перикла, работы были начаты.

Необычайная энергия Афин показала Спарте, что, если она не желает совсем отойти на второй план, она должна немедленно вмешаться. Ещё раньше фокидцы подчинили себе Дориду, очень небольшую область, находившуюся в тесных связях со спартанцами, которые считали ее своею древнейшею родиною, «метрополией». Выставляя своею целью возвращение ей свободы, спартанцы переправились через Коринфский залив и вступили в Фокиду с армией в 11.500 тяжеловооруженных воинов и, без сомнения, с обычным числом легковооруженных. Размеры войска показывали, что у них были и другие намерения помимо указанного. Фокидцы скоро подчинились; выставленная цель похода была достигнута. Но в это время афиняне заняли проходы Герании и послали флот объездом в Коринфский залив, чтобы отрезать спартанцам возвращение по суше и по морю. В то же время афинские олигархи вступили с ними в предательские переговоры с целью уничтожить своих политических противников и разрушить длинные стены. Спартанцы вступили в Беотию и стали лагерем при Танагре, на границе Аттики, намереваясь вмешаться при первом возможном случае. Самоуверенность афинян была настолько сильна, что не позволила им ограничиваться обороной. Решено было предупредить действия спартанцев нападением на них, и все афинское войско, числом 14.000 человек, двинулось к Танагре. В то время как оба войска выстроились одно против другого, к афинским начальникам явился Кимон с просьбою дозволить ему, несмотря на изгнание, занять его место в рядах. Но недоверие к аристократам было настолько сильно, что вождю их не дозволили разделить опасности предстоявшего боя. Поэтому Кимон должен был удалиться, попросив друзей своим мужеством под-твердить его невинность. Сражение было очень упор-ное; но когда в течение его отступила фессалийская конница, афиняне не могли дольше держаться. Впрочем, и пелопоннесцы понесли такие потери, что не покушались двинуться на Афины и удовольствовались возвращением домой через проходы Герании (457 г.).

Сражение укрепило уверенность скорее побежденных, чем победителей. Друзья Кимона проявили большую храбрость и пали в числе ста человек. В битве отличился Перикл, и всех афинян ободрило сознание того, что они померились с непобедимыми спартанцами и оказались не совсем побежденными. Потеря сражения, казалось, была почти уравновешена вызовом Кимона из изгнания, по предложению Перикла. По возвращении его было, по-видимому, заключено соглашение, в силу которого он обратил все свое внимание на внешние дела, а ведение внутренних предоставил Периклу.

После неудачи при Танагре у афинян начался снова ряд еще более блестящих, чем прежде, успехов. Пока спартанское войско оставалось в Беотии, она под руководством Фив была преобразована на чисто олигархических началах. Афины не могли терпеть в соседстве столь явно враждебной силы. Через два месяца после битвы при Танагре в Беотии вступило афинское войско под командой Миронида и разбило наголову фиванскую армию в большом сражении при Энофитах (456 г.), о котором нам ничего неизвестно, кроме самого факта и его следствий. Мелкие города были освобождены от верховенства Фив, а олигархии ниспровергнуты. Даже в Фивах поражение привело к политической реформе и установлению демократии. Города Беотии вступили в афинский союз и стали выставлять войска. Вскоре к Афинам присоединилась также Фокида, враждовавшая со Спартою за недавний набег на её область. Вскоре за тем окончилась успешно долгая осада Эгины: укрепления были разрушены, военные корабли выданы, и принято обязательство платить впредь подать. Между тем, в 456 г., были окончены длинные стены, соединявшие Афины с морем. Восточная стена шла к Фалерскому рейду, западная—к Пирейскому порту. Влияние этих стен на последующий период афинской истории трудно оценить слишком высоко. Афины были соединены теперь с морем. Афинское войско могло быть разбито, и Аттика занята неприятелем, но, пока стояли стены и море было во власти Афин, они были вне опасности. Если бы во время осады 1870 г. Парижу было обеспечено сообщение с морем, ход войны мог бы быть совсем иным. До некоторой степени подобную услугу оказывали Афинам названные стены. 456 год представил новое доказательство несравненного могущества Афин на море. Их адмирал Толмид объехал кругом Пелопоннес и сжег верфи спартанцев в Гифие, нигде не встретив сопротивления на море. Коринф оказался стесненным со всех сторон союзниками Афин. На востоке его окружали Мегары, Эгина и Трезена. На западе, в самом узком месте Коринфского залива, афиняне заняли важную стоянку при Навпакте, и когда, в 455 г., гелоты на горе Ифом сдались под условием свободного отступления, афиняне поселили их в Навпакте. Жестокие враги Спарты, а, стало быть, и Коринфа, они занимали выход в воды запада. Коринф жил своею торговлею, а теперь он мог вести ее только с дозволения Афин. За вызванную этим тогда ненависть им пришлось дорого поплатиться во время пелопоннесской войны.

 Афины достигли высшей степени материального могущества. Им принадлежало Эгейское море и центр Греции. Ни одна держава не могла помериться с ними на море; на суше Спарта не могла похвалиться несомненным превосходством. Афины господствовали над более обширной территорией, чем какая принадлежала в исторические времена любому государству Греции. Их доходы для того времени были огромны. Их духовное превосходство, без сомнения, представлявшееся современникам не столь важным, как их материальное могущество, еще более усиливало их славу в глазах греков. Но это расширение владений произошло слишком быстро, чтобы быть прочным. Такая необычайная энергия носила лихорадочный характер и не могла быть постоянной. Афины не могли рассчитывать на то что им удастся одержать много побед при помощи воинов, слишком юных или старых для регулярной службы. Рука об руку с завоеваниями шло развитие демократии, и мы скоро увидим, насколько демократические учреждения были непригодны для управления империей. Потому с этого времени могущество Афин начинает ослабевать.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.