Главная » Революции 1848-1851

Мо­гильщики революции 1848 г. стали ее душеприказчиками

Опубликовал в Июль 11, 2013 – 10:12 дпНет комментариев

Как ни велики перечисленные уроки революций 1848—-1849 гг.,— уроки, извлеченные непосредственно самими массами, и те, которые принес народам всего мира марксизм, обогащенный опытом революций, этим еще не исчерпывается характеристика творческой роли революций 1848—1849 гг., определение их исторического значения.

После революций 1848—1849 гг. почти повсюду установилось господство реакции. В ряде европейских стран пролетариат был лишен насущных, эле­ментарных условий для продолжения своей освободительной борьбы. По­сле 1848 г. «… контрреволюционным силам удавалось начисто смести остатки революционных и социалистических организаций пролетариата…». Эксплуатация трудящихся масс во Франции в период Второй империи (1852—1870) усилилась. В Германии реакция упорно вытравляла из созна­ния масс даже самое воспоминание о мартовской революции. На территории Италии только в Сардинском королевстве уцелела конституционная мо­нархия; в Риме была восстановлена папская власть — оплот международ­ной реакции, и всюду в других частях страны господствовал режим же­стокого политического террора.

Передовые люди различных стран мира и, прежде всего, участники и современники революций 1848—1849 гг. внимательно изучали историче­ские условия реакции: господство реакции устанавливалось несколько раз в течение XIX в., и народные массы подвергались тяжкому угнетению в те­чение более или менее длительных периодов.

С замечательной проницательностью оценивал перспективы историче­ского развития Франции в годы реакции, при Наполеоне III, наш великий революционер и мыслитель Н. Г. Чернышевский. Он ясно видел неотвра­тимость новой революции во Франции и за 12 лет до этой революции ука­зывал те причины, которые делали неизбежным свержение Наполеона III: рост промышленности во Франции, обусловливавший и численный рост пролетариата, и его растущую просвещенность. Поэтому в подавлении по­литической самостоятельности трудящихся масс Чернышевский видел толь­ко «мимолетную дремоту», за которой «…должно последовать их пробужде­ние с обновленными, благодаря видимому бездействию, силами…».

Большой интерес представляет освещение характеристических особен­ностей исторического развития в периоды реакции, данное М. Е. Салты­ковым-Щедриным.

Прибегая по цензурным соображениям к «эзопову языку» и условно называя революцию «реформаторскими усилиями», М. Е. Салтыков пи­сал, что в глазах людей среднего умственного уровня воспоминание о «ре­форматорских усилиях» почти всегда «… сопрягается с представлением о чем-то недоконченном, возбудившем бесплодные тревоги». На место лю­дей убежденных, самоотверженных и страстных приходят молчалины, проповедники азбучных истин. Но общество, изгнавшее из своей среды склонность к занятию высшими умственными интересами, общество, с презрением и насмешкою относящееся к так называемым широким воп­росам жизни, впадает в одичание, оно живет наудачу и даже не может представить себе последствия, к которым неминуемо должна привести его одичалость.

Разумеется, лишь в великих трудах Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина даны все необходимые методологические основы для изучения сложных вопросов истории реакционных периодов, для глубокого пони­мания «связи между революцией и контрреволюцией», для того, чтобы, как писал В. И. Ленин, «… взглянуть на все пережитое… как на одно целое общественное движение, развивающееся по своей внутренней логике».                       .

Наиболее характерной чертой диалектики исторического развития евро­пейских стран после революций 1848—1849 гг., т. е. в период реакции 50-х годов XIX в., было то, что различные контрреволюционные правители этих стран, вопреки собственным интересам, интересам сохранения устоев феодальной аристократии, были вынуждены выполнять многие из тех за­дач, которые с такой силой выдвинула революционная борьба в эти годы. Вспоминая о событиях 1848—1849 гг., спустя 30 лет, Энгельс писал: «Од­ной из действительных задач революции 1848 г. (а действительные, не­иллюзорные задачи революции всегда разрешаются в результате этой ре­волюции) было восстановление угнетенных и раздробленных национально­стей Средней Европы, поскольку они вообще были жизнеспособны и, в частности, созрели для независимости. Эта задача была разрешена для Италии, Венгрии и Германии душеприказчиками революции — Бона­партом, Кавуром, Бисмарком — соответственно тогдашним отношениям». Были, конечно, существенные различия в тех процессах, которые привели Германию и Италию к воссоединению в самостоятельные государства: в истории объединения Италии громадную роль сыграло движение «снизу», революционная борьба народных масс. Но плодами народных побед вос­пользовалась савойская династия, которая и завершила объединение стра­ны. Поэтому и в Италии, как еще раз указывал Энгельс в 1895 г.: «Мо­гильщики революции 1848 г. стали ее душеприказчиками».

Раскрывающееся тут, в понятии «душеприказчика революции», бур­жуазное содержание политики Наполеона III, Кавура и Бисмарка пред­ставляет один из многих исторических примеров, иллюстрирующих мар­ксистско-ленинское учение о базисе и надстройке. «Базис есть экономи­ческий строй общества на данном этапе его развития… Всякий базис имеет свою, соответствующую ему надстройку. Базис феодального строя имеет свою надстройку, свои политические, правовые и иные взгляды и соответ­ствующие им учреждения, капиталистический базис имеет свою надстройку, социалистический — свою» . Сохранение старой государственной формы — абсолютизма XVII—XVIII вв.— стало невозможно даже в такой стране, как Пруссия. В Пруссии (и во всем имперском строе Германии) разви­лась после революций 1848—1849 гг. та новая государственная форма, которая, как указывал Энгельс, была формой разложения старой абсолют­ной монархии и, одновременно, формой монархии бонапартистской. Появление же этой своеобразной государственной формы было законо­мерным результатом тех существенных социально-экономических сдвигов, которые и в Германии и во многих других странах произошли под воздей­ствием «локомотивов» 1848—1849 гг. «В государствах Западной Европы,— писал В. И. Ленин,— последние остатки крепостного права были унич­тожены революциями 1789-го года во Франции, 1848-го в большинстве остальных стран». Революции 1848—1849 гг. расчистили путь для дальнейшего и более быстрого развития капитализма. Отлично зная, что первые фабрики в германских странах появились до 1848 г., Энгельс все же ука­зывал, что именно революции 1848—1849 гг. привели в движение промыш­ленную революцию в Германии. Энгельс отметил и тот весьма важ­ный факт, что промышленная революция как переворот европейского, масштаба совершилась после 1848 г. Сопоставляя исторические условия первой половины XIX в. с последующим периодом с точки зрения пер­спектив пролетарской революции, Энгельс писал: «История показала…, что состояние экономического развития европейского континента в то время [в 1848 г.] далеко еще не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства; она доказала это экономической революцией, которая с 1848 г. охватила весь континент и собственно впер­вые фактически укоренила крупную промышленность во Франции, Ав­стрии, Венгрии, в Польше, недавно и в России, а из Германии сделала  прямо-таки первоклассную промышленную страну…».

Не может быть ни малейших сомнений, что под экономической револю­цией подразумевалась промышленная революция. Энгельс тут же продол­жал: «Но именно эта промышленная революция и внесла повсюду яс­ность в классовые отношения; она устранила множество промежуточных форм, перешедших из мануфактурного периода, а в Восточной Европе породила даже из цехового ремесла подлинную буржуазию и подлинный крупнопромышленный пролетариат, выдвинув их на авансцену общест­венного развития».

Так, в мрачные годы реакции, в исторической обстановке, сложившейся либо в результате прямого, непосредственного воздействия революций и национальных движений 1848—1849 гг., либо под влиянием причин более- позднего происхождения, но выросших на почве тех преобразований, ко­торые были вынуждены совершать душеприказчики революции, прои­зошли в Европе и других странах мира в период с 1848 по 1871 г. события, имевшие великое прогрессивное значение. Главнейшие из них — I Ин­тернационал, этот, по выражению Энгельса, наследник 1848 г., и Париж­ская Коммуна, ступенью к которой было восстание пролетариата в Па­риже в июне 1848 г.  .

Из множества других, менее значительных, но очень важных преобра­зований, в той или иной мере обязанных своим происхождением славной борьбе народов в 1848—1849 гг., достаточно перечислить такие события,, как завоевание английским пролетариатом представительства (хотя и  недостаточного) в парламенте, реализация некоторых других политиче­ских требований чартистов и прочих очень важных для пролетариата ре­форм; уже отмеченное выше завершение воссоединения Италии и Герма­нии в самостоятельные государства; реформа 1861 г. в России; частичное- признание национальной самостоятельности Венгрии Австрией, превра­тившейся в 1867 г. в двуединое государство — конституционную австро-венгерскую монархию; освобождение румынских княжеств Молдавии и Валахии из-под турецкого ига; новые буржуазные революции в Испании; освобождение греков — жителей Ионических островов от английского господства и их воссоединение с Грецией.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.