Главная » История Франции

Новая история. Положение крестьян

Опубликовал в Август 5, 2013 – 8:15 дпНет комментариев

Во второй половине XVIII в., когда в Англии уже происходил промышленный переворот, во Франции продолжали господствовать феодаль­ный строй и феодальная собственность на землю. Франция была страной аграрной: почти 90 процентов населения (22 млн. че­ловек) составляли крестьяне. Около 2/3 всей земли принадлежало королю, дворянству и духовенству, 1/3 считалась собственностью третьего сословия; из этой трети большая часть принадлежала буржуазии, которая либо вела фермерское хозяйство при по­мощи наемных рабочих, либо сдавала землю в аренду. Крупные землевладельцы-дворяне как правило тоже предпочитали сда­вать свою землю в аренду.

Значительная часть крестьян совсем не имела земли и пре­вратилась в батраков. Они нанимались на работу на год за жилье, скудную пищу и одежду или работали поденно, получая в среднем 10 су (менее 20 копеек) в день. В стране насчитыва­лось несколько миллионов мелких крестьян-арендаторов, сни­мавших землю на условиях испольщины или мелкой денежной аренды. Что же касается крестьян, имевших феодальные держа­ния (цензивы), то, за исключением небольшого числа зажиточ­ных хозяев (25—30 тыс. семей), основная масса цензитариев на­ходилась в полной зависимости от помещика.

Положение цензитариев и арендаторов, не говоря уже о бат­раках, было крайне тяжелым. Они изнывали под бременем бес­конечных феодальных поборов, налогов и повинностей в пользу сеньеров, церкви и государства.

Гнет феодалов значительно усилился в 70-х годах XVIII в., когда началась так называемая «феодальная реакция». Феодалы увеличили все существовавшие феодальные поборы и повинно­сти, кое-где возродили барщину. Снова стали взиматься многие давно отмершие поборы. Усилилась судебная власть сеньеров над крестьянами, а полицейская власть в деревне почти целиком стала воплощаться в помещике.

Помимо денежной ренты (ценза) крестьянин отдавал гос­подину значительную долю урожая — шампар, размеры которого обычно колебались от 1/20 до 1/6 урожая, доходя на церковных землях даже до 1/2 урожая. Кроме того, сеньер получал от кре­стьянина особый сбор, когда последний продавал землю или по­стройки другому лицу или передавал их по наследству. Суще­ствовал и ряд других обязательных сборов в пользу госпо­дина — сбор с очага, или подымный, сборы за переправу через реку, за право рыбной ловли, за право вывозить продукты на рынок, особый сбор с проданных на рынке продуктов и скота, сбор за пыль, которую крестьянский скот поднимал на дорогах, за окна в крестьянских лачугах и т. д. и т. п. Огромный ущерб причиняли крестьянину возрожденные баналитеты — особые ис­ключительные права помещика, пережиток седой феодальной старины. Так, крестьянин обязан был молоть зерно только на мельнице помещика, загонять свой скот на ночь в хлев господина, печь хлеб только в его печах, давить виноград только его прес­сом, точить косы и ножи только его точилом и т. д.,— все это, разумеется, за особую плату. Кое-где сохранилось и право мерт­вой руки, т. е. право господина на часть наследства умершего крестьянина.

Важной привилегией сеньера было исключительное право охоты. Кавалькады охотников травили зверей на крестьянских полях и безжалостно вытаптывали посевы. Крестьянину же охо­титься запрещалось. Право разводить голубей и кроликов также принадлежало только помещику, а крестьянам не разрешалось сгонять их со своих полей.

Многие крестьяне выполняли барщину на земле сеньера, причем сеньер избирал для этого самые горячие дни полевых работ. Возрождены были и так называемые «смехотворные» по­винности, унижавшие достоинство крестьянина. К их числу отно­сились, например, обязанность крестьян при отъезде сеньера из поместья являться на проводы и целовать замок на дверях усадьбы; дежурить по ночам у прудов и разгонять лягушек, чтобы они своим кваканьем не мешали сеньеру спать; развле­кать его, прыгая в воду в первый день Пасхи; просить разреше­ния сеньера на вступление в брак и при этом вносить ему опре­деленную сумму и т. д.

Незадолго до революции помещики начали энергичное на­ступление на общинные земли крестьян. Широко распростра­нился триаж общинных земель,  т. е. присвоение помещиком в полную собственность 7з угодий, выгонов, лесов, кустарников и т. д. На деле триаж часто превращался в захват сеньором 1/2, 2/3 или даже 3/4 земли.

Характеризуя помещичий произвол, царивший в деревне на­кануне революции XVIII в., Жан Жорес писал: «Итак, феодаль­ное право узаконило захваты, простиравшиеся на все силы при­роды, на всё растущее, двигающееся и дышащее: на воду рыб­ных рек, на пылавший в печи огонь, на котором пекся жалкий хлеб, содержащий в себе примесь овса и ячменя; на ветер, при­водивший в движение мукомольные мельницы; на вино, сочив­шееся из виноградных тисков; на прожорливую дичь, выбегав­шую или вылетавшую из лесов или из высокой травы и опусто­шавшую огороды и поля. Крестьянин не мог ни выйти на дорогу, ни перебраться через речку по шаткому деревянному мосту, ни купить на сельском рынке аршин сукна или пару деревянных башмаков, не наталкиваясь при этом на каждом шагу на хищ­ных и скаредных феодалов. Если же он пытался увильнуть от них или, по крайней мере, защитить себя от новых вымогательств, то иная дичь, а именно судебные чиновники, состоявшие при судье, назначаемом сеньером, наглые подьячие, алчные при­ставы с жадностью набрасывались на него, лишая его последних остатков урожая и мужества».

Крестьянина жестоко угнетала и католическая церковь. Она взимала со всех крестьян десятину, составлявшую обычно 7ю часть урожая. В ряде мест с крестьян взыскивался особый сбор на содержание епископов. Существовал обязательный обычай — делать подарки священникам в дни религиозных праздников. При этом каждый религиозный обряд оплачивался крестьянином особо. Во второй половине XVIII в. церковь, как и светские сеньеры, увеличивала старые и вводила новые поборы с крестьян, распространила взимание десятины на посевы проса и конопли, на урожай картофеля и др. Тяжелые налоги взимало с крестьян феодальное государство. К их числу относились талья — налог с имущества, двадцатина — сбор с доходов и подушная по­дать — капитация. Крестьяне несли также королевскую барщину по строительству дорог и мостов.

Помимо прямых налогов существовали особенно ненавистные крестьянам косвенные налоги, и в первую очередь соляной на­лог — габель. Каждый житель королевства старше 7 лет был обязан покупать у государства ежегодно не менее 7 фунтов соли по дорогой цене. Покупка соли не у государства считалась кон­трабандой и жестоко каралась. Генеральный контролер (Генеральный контролер — должность, соответствующая современному министру финансов; обычно он исполнял также обязанности главы прави­тельства ) пред­революционной Франции Калонн признал, что ежегодно за кон­трабандную продажу соли более 30 тыс. человек подвергалось тюремному заключению, а более 500 человек приговаривалось к каторге и даже к смертной казни.

Столь же ненавистными для крестьян были налоги, связан­ные с производством и продажей вина. За вино крестьянин дол­жен был платить сбор при его изготовлении, при въезде в город, при сдаче торговцу и, в особенности, при транспортировке вина из провинции в провинцию. Так, например, при перевозке вина из Лангедока в Париж крестьянин уплачивал 35—40 различных сборов.

Правительство и помещики сплошь и рядом передавали право взимать налоги и поборы откупщикам, которые заранее вносили всю сумму налогов, а затем взыскивали их с крестьян. Откупщик собирал с крестьян значительно большую сумму, чем полагалось, и разницу клал себе в карман.

Все виды налогов и поборов, взимавшихся с крестьянина, со­ставляли от 70 до 85 процентов его доходов.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.