Главная » Греция

Оракулы

Опубликовал в Апрель 30, 2013 – 9:07 дпНет комментариев

Религия греков, сказали мы, не имела официального жречества и священных книг. Простой человек мог знать о богах столько же, сколько и храмовый жрец; поэт или философ не особенно стеснялся критиковать и исправлять легенды о бо­гах. Но существовало место, где жрецы могли говорить с авторитетом, где голос самого бога слышался с особенной силой. Этим местом был великий дельфийский оракул.

В Греции было очень много оракулов. Известных эллинам и вопрошаемых ими в Элладе и соседних странах насчитывали 260. И всюду по знамениям и предзнаменованиям можно было узна­вать волю богов и тайны будущего бесчисленными способами. Одно замечание Цицерона представляет  почти полную теорию всех этих предсказаний: «Если лягушки кваканьем и быки выдыханием воздуха дают нам основания предсказывать по­году, то как не найти предзнаменований во внутренностях жертвы или в грозовых бурях?» Грек чувствовал себя окруженным огромным числом капризных божеств и не понимал неизменности законов природы; поэтому для него не было ничего странного в мысли, что волю богов можно определять по признакам, которые нам представляются совсем безразличными. Отверстие в земле, ведущее в неведомые глубины или к подземному потоку, полет птиц, блеск молнии над священной горой, — на все это естественно смотрели с глубоким благоговением, все это внимательно исследовали, чтобы удостовериться в намерениях богов. Особенно глубокое значение приписывалось всему необычайному в жизни лю­дей. Сновидения, хотя бы не поддававшиеся толкова­нию, тем не менее всегда посылались богами. При­падки падучей считались несомненным следствием божеского внушения. Всякий день во всяком государстве наблюдались знамения; никогда греческое войско не вступало в битву раньше, чем жертвы указы­вали на благоприятное отношение к ней божества.

Парнас со стороны ДельфНо как среди массы божественных существ выдавались известные главные боги, так было и с этими местами прорицания. Наиболее важным из них были Дельфы. Они считались срединой мира и служили действительно настоящим центром для всей Эллады. Легенда повествовала о том, как Аполлон убил здесь Пифона, и на большом ежегодном празднике песни еще вспо­минали об их борьбе, олицетворявшей, вероятно, победу новой ступени язычества над старым местным культом. Дельфы занимали местоположение уединенное и суровое. Над ними на высоту 8.000 футов поднимается Парнас. Доступ к месту, где находился главный храм Аполлона, был несколько затруднителен, и местоположение представляло мало привлекательного, за исключением трех превосходных постоянных ключей. Сама природа наводила здесь на мысль о сверхъестественных силах: глубокая трещина в боку горы вызывала мысль о духах преисподней; говорили, что оттуда исходят одуряющие пары. Уединение и высота горы еще усиливали торжественность впечатления.

Здесь находился главный оракул Греции, местопребывание бога, «в словах которого не может быть лжи». Над расщелиной, из которой выхо­дили одуряющие пары, садилась на треножнике жрица, и, когда подчинялась их влиянию, ей пред­лагали вопросы. Что она говорила, это в точности оставалось неизвестным вопрошателям. Храмовые жрецы истолковывали ее непонятный слова и обык­новенно передавали их вопрошающим в виде гексаметров. Что эти ответы и право обращаться за ними ценились чрезвычайно высоко в течение ряда веков, это так же несомненно, как любой исторический факт. За независимость храма велись войны; право обращаться к оракулу обыкновенно оговаривалось в договорах и перемириях. Дельфийский оракул почитали не только невежды и суеверы; у него добивались одобрения своих мер цари и законодатели. Описывая свою идеальную республику, Платон называет религиозные установления «наиболее великими, благородными и важными», но прямо предоставляете определение их Дельфийскому богу, «который пребывает по средине земли и является истолкователем религии для всего человечества». Кроме ответов на известные вопросы, оракул постоянно поддерживал начала нравствен­ности. Греческая религия никогда не создавала, да и не могла создать десятословия, и нужно при­знать, что цивилизация греков сильно страдала от неимения определенной морали, известного авторитета в вопросах поведения. Но изречения, начертанные на стенах храма, начиная с прославленного «Познай самого себя» над главным входом, представляли немаловажную замену ко­декса нравственности. И мы видим, что оракул постоянно оказывал действительное влияние на ход дел. Быть может, влияние это несколько преуве­личивали ; но нельзя отрицать, что оракул всегда содействовал, а иногда и прямо руководил замечательным колонизационным движением греков в VII веке до Р. X. Его одобрения удостоилось законодательство Солона; по приказу бога спар­танцы, совсем против своего желания, изгнали тиранов из Афин. Ответы оракула ценились не только в Греции. Дельфийский храм был музеем сокровищ, но среди них не было ничего ценнее богатых подарков, полученных от Креза, царя Лидии, не только для обеспечения милостей бога в будущем, но и в благодарность за оказанные уже в прошлом благодеяния.

Как должны мы объяснять это продолжительное влияние на чрезвычайно проницательный и далеко не легковерный народ оракула, верить в которого не найдет возможным ни один современный ум? Редко кто станет теперь повторять насмешки Вольтера над кознями жрецов и легковерием народа. Сила учреждения, так высоко и долго ценившегося, должна была заключаться в каких-нибудь хороших его сторонах, а не в лживости, общей ему со всеми верованиями эпохи. Правда, тут бывали козни и обманы жрецов. Многие из дошедших до нас ответов до того таинственны, что могут означать все, что угодно, или ничего. Другие, очевидно, нарочно изложены двусмысленно, например, когда Крезу сказали, что если он перейдет реку Галис для борьбы с персами, то разрушит великое царство, и этим «великим царством» оказалось его собственное. Затем, многие из ответов, на которых основывалась слава оракула, без сомнения, представляют собой позднейшие подделки. Но восторженное почитание в течение ряда веков и действительное руководи­тельство эллинскою цивилизацией остается фактом. Я думаю, его можно объяснить только предположением, что Дельфийские жрецы, приходя в соприкосновение с представителями всех государств  Греции, имели лучшие сведения, чем каких можно было ожидать от граждан отдельного государства. Не принадлежа ни к какому государству, они не преследовали никаких местных целей, отвлекавших их внимание. Очень возможно, что у них имелись сношения с другими странами, позволявшие им руководить греческой колонизацией. И если они пользовались всеми этими средствами для приобретения сведений и выдавали результаты этого за указание бога, это не доказывает непременно, что они были обманщиками. Человек может устраи­вать чудеса и в то же время верить в бога, от имени которого они совершаются: это странно, но вполне справедливо. Жрец, пристроивший нити к чудотворному изображению, вероятно, не был скептиком. Потребность в подобном центральном духовном авторитете чувствовалась так сильно, хотя и бессознательно, что люди принимали с благодарностью не вполне удовлетворительное руководство, предлагаемое Дельфами.

Но это руководство было не удовлетворительно и постепенно ослабевало. Несколько раз в грече­ской истории становилось известным, что жрица была подкуплена. В то время как надвигалось нашествие Ксеркса, из Дельф не слышалось ни ободрения, ни побуждения к геройской смелости, а одни выражения отчаяния и советы подчиниться. Когда в Греции появилось скептическое направление, Дельфийскому оракулу нечем было защищаться против него. Очевидно, слова женщины, быть мо­жет, приведенной в исступление одуряющими па­рами, не представляют такой основы, на которой можно построить устойчивую духовную власть, когда вера начинаете сколько-нибудь колебаться. Притом у жречества не было ни богословской системы, ни плана жизни, ни даже организации, к которой оно могло обратиться, когда сила оракула начала упадать. Поэтому хотя оракул не исчез со­вершенно, хотя его богатство и пышность с упадком благосостояния Греции, пожалуй, увеличились, но он перестал служить настоящим центром религиозной жизни греков, . перестал придавать Греции некоторую духовную сплоченность, и, таким образом, исчезло одно из сильных ограничений центробежных тенденций греческой политики. Здесь мы снова находим, что в сравнении с другими религиями , греческая оказывала слабое влияние на население страны.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.