http://evrodveri42.ru/userfiles/drayvera-na-routeryi-asus-711.xml » Крестьянские войны

Осада столицы

Опубликовал в Июль 24, 2013 – 8:21 дпНет комментариев

Под Москвой объединились силы Болотникова и Пашкова. Всего в рядах повстанцев, осадивших столицу, насчитывалось несколько десятков тысяч человек. В основном они принадлежали к социальным низам; это были прежде всего крестьяне, холопы, казаки (запорожские, донские, волжские и др.), посадские люди, служилые люди по при­бору. Число дворян в сравнении с ними было невелико — но несколько сот ратников имели в своем распоряжении Пашков, Ляпунов и Сумбулов; дворянские отряды в повстанческом войско составляли особые, независимые еди­ницы. Главное командование в объединенных силах при­надлежало Болотникову как представителю наиболее мно­гочисленных и решительно настроенных слоев повстанцев. Вождь же дворян-попутчиков Пашков отошел на второй план. Воспринял это он с большим неудовольствием, что но могло не сказаться на действиях и замыслах руководи­телей, принадлежащих к разным лагерям.

Главное, что быстро привело к размежеванию сил в лагере под Москвой, состояло в классовой позиции основ­ной массы повстанцев и их предводителя Болотникова, с одной стороны, и дворянских «попутчиков», с другой.

Болотников и его повстанцы направляют к жителям Москвы «листы» или «письма», т. е. прокламации, с при­зывами о присоединении к восстанию. Они, по словам сов­ременника, уговаривали столичных холопов, «чтобы те взялись за оружие против своих господ и завладели их имениями и добром. Страх (господ.— В. Б.) перед этими людьми был почти так же велик, как перед врагом извне и даже больше ввиду того, что простой народ… был очень непостоянен и готов к мятежам при всяком слухе, наде­ясь вместе с мятежниками участвовать в разграблении города. Бояре же и лучшие горожане были в не меньшем беспокойстве, чем остальные, под влиянием рассказов, слышанных от захваченных, в плен мятежников» .

Таким образом, московских холопов и других просто­людинов болотниковцы призывают к выступлению против феодалов и богатеев-купцов, конфискации их имущества в свою пользу. Одновременно шла агитация в пользу «ца­ря Димитрия» и против царя Шуйского. Суть заключа­лась в том, что якобы «царь Димитрий» 17 мая 1606 г. спасся, находится в Польше или Путивле и скоро придет, чтобы снова воцариться в Москве и помочь простым лю­дям. Главным в действиях и призывах повстанцев был пункт о борьбе с крепостничеством, который с развитием восстания становился все отчетливее. И это обстоятельст­во не могло не отпугивать от Болотникова основной мас­сы восставших попутчиков-дворян. Но утверждение о спа­сении Дмитрия ослабляло позиции Болотникова. Многие москвичи, прекрасно помнившие события мая 1606 г., со­мневались в его истинности, тем более что их пожелания видеть «спасшегося», несмотря на все обещания руково­дителей движения, не выполнялись. Один из очевидцев осады Москвы сообщает, что к Болотникову приехали представители жителей Москвы, но, так и не увидев «ца­ря Димитрия», вернулись обратно; вслед за этим царские войска, оборонявшие город, «осмелели и стали ежедневно делать вылазки, храбро вступая в схватки» .

Положение Шуйского в начале осады было очень тя­желым. Правительству не хватало войск, средств, продо­вольствия. Простой народ волновался. Многие бояре и дво­ряне покидали столицу. Одни ехали в свои имения, дру­гие— в подмосковный лагерь к восставшим. Многие нена­видели Шуйского и его приспешников и мечтали от них избавиться.

Несмотря на трудности, правительству удается с ними постепенно справиться. Организуется набор ратников в северных и северо-восточных уездах, к западу и северо-западу от Москвы. Хотя многие уклоняются от службы, однако на помощь Шуйскому спешат дворянские и стре­лецкие полки из Смоленска и Тулы, с Двины и из других мест.

В течение ноября позиции Шуйского постепенно уси­ливались. Правда, повстанцы держали в страхе правящие круги, наносили удары феодалам под степами Москвы. Однако правительство собирало силы — в его распоряже­нии находились основные районы государства, имелись мощные рычаги воздействия па население.

Правительство распространяет ложные сведения о хо­де борьбы с восставшими, извращает факты, преувеличи­вает свои успехи и имевшиеся в его распоряжении воен­ные силы, рассылает но всей стране грамоты патриарха Гермогена с проклятиями в адрес восставших.

Сильной ставкой Шуйского были расчеты на разложе­ние лагеря Болотникова изнутри, на противоречия меж­ду основной массой повстанцев—выходцев из угнетенных низов, с одной стороны, и дворянами, с другой. И этот рас­чет оправдался — дворяне Пашкова, Ляпунова и Сумбу­лова не могли, конечно, мириться с призывами болотниковцев к расправе с феодалами, освобождению от их гнета; а ведь эти призывы осуществлялись на деле — в районе движения прекращались выплата налогов, всякие работы на феодалов и государство. Именно на это жаловались правительству рязанские помещики — их «мужики» не подчинялись владельцам и властям с 1606 до 1611 г. Не­сомненно, их примеру следовали жители и других уездов, включавшиеся в борьбу против Шуйского и дворян.

Дворянские попутчики в войске Болотникова быстро переметнулись на сторону Шуйского. «Месяц совместного пребывания у стен столицы,— по словам С. Ф. Платоно­ва,— показал дворянам землевладельцам и рабовладель­цам, что они находятся в политическом союзе с своими социальными врагами» . Ратники Шуйского переходят к активным действиям против восставших, тем более, что царь во время тайных переговоров склонил Пашкова и его друзей на свою сторону — в ход пошли богатые подарки золотом и серебром. Дворяне пошли на это легко, так как с повстанцами им было не по пути.

Царские военные отряды нападают на позиции вос­ставших за Яузой, у Даниловского монастыри и в селе Коломенском, где Болотников устроил сильно укреплен­ный лагерь («обоз», «острог»). Он состоял из земляных укреплений («шанцы»), вокруг которых в несколько ря­дов располагались сани, набитые сеном и соломой и по­литые водой; зимой все это «смерзлось, как камень». По­встанцы не смогли полностью замкнуть кольцо блокады вокруг Москвы. Они располагались в основном у южных и юго-восточных окраин. Сил да и воинского умения у них не хватало.

Вооруженные вылазки из Москвы, измены (в ноябре к Шуйскому перебежали дворяне Ляпунова и Сумбулова, небольшое число стрельцов) обеспокоили Болотникова. В конце ноября он пытается усилить блокаду. Отряд И. Пашкова, посланный в Красное село с целью перере­зать дорогу на Ярославль и Вологду, терпит поражение во время боя с царскими войсками.

27 ноября царское войско одерживает новую победу, на этот раз в Замоскворечье. Во время этого сражения на сторону правительственных войск перебежал Пашков со своими дворянами. Все эти измены, несмотря на малочис­ленность дворянских отрядов в сравнении с остальными повстанцами, в известной степени расстроили их ряды. К тому же в этом сражении, как и в ноябрьских боях вообще, повстанческое войско понесло большие потери.

Повое, еще более кровопролитное сражение происхо­дит 2 декабря. У деревни Котлы на пути из Москвы в Ко­ломенское сходится войско Болотникова и армия И. И. Шуйского, брата царя, и М. В. Скопина-Шуйского, его племянника. Восставшие, по рассказам современни­ков, сражались бесстрашно, но тем не менее потерпели поражение и отошли в свой коломенский лагерь. Царские воеводы, в отличие от предыдущих сражений, после окон­чания которых они возвращались в столицу, на этот раз пошли к Коломенскому. Три дня длилась ожесточенная осада лагеря Болотникова. Его защитники во время об­стрелов из пушек укрывались в шанцах. Но в конце кон­цов зажигательные ядра разбили и зажгли «острог». В ре­зультате войско Болотникова было разбито, но значительная его часть, отступив из-под Москвы, перешла в Калугу и Тулу. Тысячи пленных повстанцев по распоряжению Шуйского были казнены. Других развозили в ссылки по разным городам.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.