Главная » Греция

Первые несогласия между Афинами и Спартой

Опубликовал в Март 18, 2015 – 4:50 ппНет комментариев

Скоро обнаружилось, что эти два главных государства не могут действовать вместе. Тотчас после битвы при Микале пришлось встретиться с трудной задачей; Афины и Спарта внесли противоречивые предложения, и это показало, как трудно им оставаться в согласии. Хотя персы потерпели решительное поражение, они все еще оставались господами материка, и греческие государства все еще были подчинены там их власти. Персидские войны начались восстанием Ионии, и пока это восстание не восторжествовало, поражение персов оставалось неполным. И вот ионийские государства, главным образом с прилегавших к материку островов, потребовали себе доступа в союз против персов, что, очевидно, обязало бы последней продолжать борьбу, пока они не станут свободными. Спартанцы от такой ответственности уклонились. Как могло государство, гражданам которого закон запрещал покидать Спарту без особого дозволения, согласиться на постоянное вмешательство в дела восточного берега Эгейского моря? Вместо того они предложили прогнать с их земель тех греков Эллады, которые во время войны приняли сторону персов, а земли эти отдать ионийским грекам, которые и переселятся туда со всем своим имуществом. Такие массовые переселения не были необычайными на Востоке, и предложение представлялось тогда не столь невозможным, как теперь. Но ионийцы воспротивились: грек дорожил родной землей с её божествами и воспоминаниями. К их протесту присоединились Афины, в качестве главы ионийского племени считавшие себя особенно ответственными за них. Перед этим двойным протестом Спарта отступила, и «тогда жители Самоса, Хиоса, Лесбоса и других островов были приняты в союз и обя-зались клятвенно быть верными и не изменять общему делу» (Геродот, IX, 106). Отсюда ясно, что Афины должны были пользоваться среди ионийских греков большей популярностью, чем Спарта, но главенство последней номинально продолжалось (479 г.). Тогда флот отплыл к Геллеспонту и после долгой и утомительной осады прогнал персов из Сеста.

Между тем афиняне должны были обратить всю свою энергию на свою родину, дважды опустошенную огнем и мечом персов. Частные дома и храмы богов все были в развалинах. Жатва, вероятно, была скудная, так как тревожный 479 год мог оставить афинянам немного досуга для земледельческих работ. Но прежде чем заниматься храмами, домами или жатвой нужно было обратить внимание на более настоятельную потреб-ность. Прежде чем обратить свою энергию на постройку домов, они должны были обезопасить свои постройки от нападения и разрушения. Всего нужнее было укрепить Афины, и этой задаче посвятил все свои силы талантливейший деятель эпохи—Фемистокл. Именно он заранее предвидел нашествие Ксеркса и побудил афинян приготовить флот для борьбы с врагом, разбитым при первом нападении на суше. Он руководил действиями афинян в течение всего 480 г. Если даже легенда и преувеличила его предусмотрительность и ловкость, все-таки мы должны признать, что без него, вероятно, не было бы дано сражений при Артемисии и Саламине. «С помощью природной проницательности, — говорит Фукидид,— не подкрепленной ни прежде, ни после образованием, он после самого короткого размышления являлся лучшим судьей настоящего положения и точнее всех угадывал то, что должно произойти в самом далеком будущем». Теперь он убеждал афинян построить укрепления в более широких размерах. Если первой мыслью великого политика была постройка этих стен, которые могли предназначаться только против враждебных греков, то это отлично характеризует постоянные раздоры греческих государств. Его забота об этом была вполне оправдана тотчас представившимися затруднениями. Спарта смотрела с завистью на рост флота Афин, на их энергию в борьбе с Персией, на их популярность среди островитян Архипелага. Если бы Афины были укреплены, они скоро стали бы в независимое от Спарты положение. Но с первого раза нельзя было пускать в ход против союзника силу, и Спарта протестовала против укрепления Афин по соображениям патриотическим. Если персы явятся снова, заявила она, и покорят Афины, они найдут в их укреплениях такую же или еще более сильную опору, чем какую нашли в 480 г. в Фивах. Афины должны были бы скорее разрушить свои стены и принудить к тому же все прочие государства вне Пелопоннеса. Опасность подобного требования, которое легко можно было поддержать вооруженной силой, была столь же очевидна, как и зависть, вызвавшая его. Положение требовало осторожного образа действий, но Фемистокл прибегнул к «прямой лжи» с прямодушием, которое поразило бы самого Макиавелли. Примененный им прием всего лучше описать словами Фукидида (I, 90 — 91). «На эти заявления лакедемонян афиняне, по совету Фемистокла, ответили, что пришлют к ним послов для переговоров, и тотчас отпустили их. Затем Фемистокл предложил отправить его как можно скорее в Лакедемон, а с отправкой прочих послов, его товарищей, повременить до тех пор, пока стена достигнет такой высоты, что кое-как можно будет обороняться. Работать должны были все, и мужчины, и женщины, и дети, не щадя ни частных, ни общественных построек, какие могли быть чем-нибудь полезны, но разрушая все. Дав такие наставления, он обещал сам устроив дела в Спарте и отправился туда. Там он не явился к властям, а медлил под разными предлогами. Когда кто из сановников спрашивал его, отчего он не является к ним, он отвечал, что ожидает товарищей, задержанных каким -нибудь делом, но что они скоро должны прийти, и его удивляет их отсутствие. По дружбе к Фемистоклу, сановники верили его словам, но не могли не верить и другим лицам, приходившим из Афин и утверждавшим за верное, что стена строится и уже достигает значительной высоты. Узнав об этом, Фемистокл посоветовал властям не полагаться на слова, а послать от себя в Афины надежных людей, которые сами увидят всё и доставят им верные сведения. Те согласились, а он тайно послал афинянам инструкцию, как можно незаметнее задержать послов и не отпускать их, пока не вернется он с товарищами. Последние между тем пришли и известили, что стена достигла достаточной вышины, и он боялся, что лакедемоняне, узнав истину, их уже не выпустят. Афиняне поэтому задержали послов, а Фемистокл явился к властям и прямо объявил, что Афины уже настолько укреплены, что могут охранять своих жителей; если лакедемоняне или союзники пожелают вступить в переговоры, они должны смотреть на афинян, как на людей, умеющих отличать полезное для; них самих и для Эллады» (478 г.).

«Весьма важно, — говорит Макиавелли, — чтобы политик скрывал свои стремления и хорошо играл свою роль». Хитрость Фемистокла сопровождалась блестящим успехом. Спарта не могла в это время вступить в открытую ссору; ей пришлось утверждать, будто её побуждения были неправильно поняты. Но, несомненно, добрым отношениям её к Афинам был нанесен сильный удар. Случай этот указывал на невозможность для Спарты искренно допустить главенство Афин. Вскоре натянутая струна совсем лопнула.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.