Главная » Декабристы

Петр Андреевич Каховский

Опубликовал в Февраль 20, 2013 – 11:01 дпНет комментариев

Петр Андреевич КаховскийПетр Андреевич Каховский, отставной поручик, был обвинен в том, что «умышлял на цареубийство и истребление всей императорской фамилии и, быв предназначен посягнуть на жизнь ныне царствую­щая государя императора, не отрекся от сего избрания и даже изъявил на то согласие, хотя уверяет, что впоследствии поколебался; участвовал в распростране­на бунта привлечением многих членов, лично действовал в мятеже, возбуждал многих членов и сам нанес смертельный удар гр. Милорадовичу и полковнику Стюрлеру и ранил свитскаго офицера». Каховский был поставлен вне разряда и приговорен к смертной казни через повешение, что и было испол­нено 13 июля 1826 г. на валу Кронверкской куртины Петропавловской крепости в Петербурге. Каховский родился в Смоленской губернии, к дворянству которой и принадлежал. Он учился в Московском университетском пансионе. О нем передают, что в 1812 г. он остался в Москве, сошелся с французами и ходил с ними на рекогносцировки. Каховский принадлежал к Северному обществу. Он отличался быстрым, решительным и пылким характером, смелостью и резкостью. Он был из числа не рассуждающих рядовых фанатиков идеи. Казнь он принял бесстрашно.

 

Поправка и дополнение о П. Г. Каховском .

Хотя Каховский принадлежал к дворянству Москов­ской губ., однако его небольшое имение, которым он владел вместе с братом, было в Смоленской губ. Он учился в московском университетском пансионе, и относительно его образования в формуляре говорится: «по-русски, по-немецки и французски читать, писать и говорить умеет, истории, географии и арифметике знает». Но своим образованием Каховский был более обязан самому себе, чем школе. В 1823—24 гг. он был за границей и внимательно присмотрелся к заграничным порядкам. Письма его из крепости о недостатках русской жизни показывают его хорошее зна­комство с политической историей, государственным правом и экономическими науками. В военной службе он находился недолго (с 1816 г.), причем подвергал­ся разжалованию в рядовые и в 1821 г. уволен был в отставку. Каховский был типичным революционером-романтиком 20-х годов. «Страстная любовь к родине, воодушевление свободы, говорит г. Щеголев, естественно вызывали в Каховском ненависть к поработителям родины и переходили в жажду отмщения, жажду самоотверженного подвига. Быть русским Брутом, русским Зандом составляло постоянную мечту Каховского, почему он неоднократно заявлял Рылееву о своем непреклонном желании «поразить тирана». Это настроение не было придуманным, поверхностным. Политическое мировоззрение Каховского, как гражданина, хорошо видно из его писем Николаю I и Левашеву: «вдумчивость, наблюдательность и правильная оценка положения — вот отличительные черты его взглядов», говорить г. Щеголев. Член Северного общества, очень близкий с Рылеевым, Каховский не играл од­нако никакой видной роли в обществе, и Рылеев даже опасался его крайних взглядов по вопросу об устранении «тирана».

При первом допросе, произведенном лично Николаем I, Каховский обнаружил всю свою способность к крайнему увлечению, всю доверчивость, свойственную пылкому и благородному сердцу, а Николай I — замечательное уменье скрывать свои истинные чувства и намерения и выдающуюся способность надевать какую угодно маску. Каховскому показалось, что император искренно желает глубоких и серьезных реформ. «Счастливь подданный, слышавший от своего монарха: я сам есть первый гражданин своего отечества», писал он царю на другой день после свидания-допроса. Сбитый с толку и обольщенный, Каховский сообщил о заговоре все, что знал, умолчав лишь о лицах и о своем намерении «поразить тирана». В своих письмах Николаю I Каховский метко, красноречиво и убедительно доказывал, что тяжелое внутреннее положение России без коренных политических реформ в конституционном смысле не может измениться к лучшему. После второго свидания с Николаем I Каховский лишь давал показания перед следственной комиссией и мало-помалу убедился, что его товарищи, как Рылеев, Трубецкой, Оболенский, не считают нужным умалчивать о нем.

«Всю жизнь, говорить г. Щеголев, Каховский был заброшенным и одиноким. Мечта о подвиге, о призвании Брута скрашивала существование. Но судьба безжалостной рукой разбивала мечты Каховского. В начале заключения мелькнула надежда, что счастье родины, во имя которого он вышел на борьбу, будет устроено императором, но эта иллюзия быстро разлетелась в пух и прах. Оставались еще наслаждения взаимной заговорщической верности и дружбы. Но грубо было рассеяно и это утешение. В тех, кто по истине должны были бы быть последними друзьями, Каховский увидел врагов, и вот, в последние месяцы, в последние дни своей жизни он по прежнему был заброшенным и одиноким. Процесс растерзал его душу».

Вся инициатива решения суда по отношению к Ка­ховскому, как и другим четырем его товарищам, поставленным вне разрядов, принадлежит исключи­тельно императору Николаю I. В государственном архиве сохранилась следующая записка кн. П. В. Лопу­хина, помеченная 10 июля 1826 г., в день доклада: «Государь изволил отозваться, что доклад и все приложения просмотрит и даст по оному свое повеление, но тут же присовокупил, что если неизбежная смерт­ная казнь кому надлежать будет, государь ее сам не утвердит, а уполномочит верховный уголовный суд исключительно самому разрешить этот вопрос».

Для всех понятно, таким образом, что по су­ществу инициатива смертного приговора принадлежала Николаю I, а формально его постановил верховный уголовный суд.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.