Главная » Декабристы – участники войн 1805-1814 гг.

После Бородинской битвы

Опубликовал в Август 17, 2013 – 12:03 ппНет комментариев

Конец Бородинского бояК концу дня 7 сентября битва на Бородинском поле ста­ла затихать. Несмотря на огромные потери, русские вой­ска не утратили своей боеспособности. Наполеон не смог разбить своего противника и заставить его бежать. Рус­ская армия продолжала быть грозной силой, способной сразиться с врагом. Русские не покинули поля битвы, остались ночевать на месте сражения. Измотанные и обескровленные французы отошли на исходные позиции. Бородинское сражение было победой русских.

По воспоминаниям очевидца событий А. С. Норова, ночью Кутузов продиктовал приказ: «Я из всех движе­ний неприятельских вижу, что он не менее нас ослабел в сие сражение, и поэтому, завязавши уже дело с ним, решился я сегодня все войска устроить в порядке, снаб­дить артиллерию новыми зарядами, завтра возобновить сражение… и только уже по личном свидании с Дохтуровым, в одиннадцатом часу вечера, взвеси понесенные в этот день огромные потери, решил отступление» .

13 сентября в деревне Фили состоялся военный совет, на котором было принято решение не давать нового сра­жения и отвести войска за Москву. На восходе солнца 14  сентября первые русские отряды вступили в Москву, чтобы пройти через нее и оставить город.

А. В. Чичерин, близкий друг многих декабристов, в своем дневнике записал: «Когда мы шли через город, казалось, что я попал в другой мир. Все вокруг было призрачным. Мне хотелось верить, что все, что я вижу,— уныние, боязнь, растерянность жителей — только снится мне, что меня окружают видения. Древние башни Москвы, гробницы моих предков… все взывало ко мне, все требо­вало мести» .

С. Г. Волконский много лет спустя вспоминал: «Кровь кипела во мне, когда я проходил через Москву… Помню, что билось сердце за Москву, но и билось также надеж­дою, что Россия не в одной Москве и что с ожидаемыми подкреплениями, с твердостью духа армии и простого на­рода русского отомстим сторицею французам, которых каждый шаг во внутрь России отделял от всех их запа­сов и подкреплений…» .

С. Н. Глинка, брат декабриста, наблюдавший отход войск из Москвы и знавший настроения в армии, писал, что «потерю Москвы не почитали за потерю Отечества» .

Русская армия оставляла Москву. 14 сентября арьер­гард под командованием генерала Милорадовича находил­ся в десяти верстах от города. Неприятель наступал. Арьергард начал медленное отступление и пришел около полудня к Поклонной горе. Генерал Милорадович решил попытаться задержать вступление французов в город, что­бы дать спокойно уйти армии и самому отойти «без кро­вопролития слабого своего арьергарда».

Лейб-гвардии гусарского полка штаб-ротмистру Ф. В. Акинфиеву он приказал ехать к начальнику фран­цузского авангарда Мюрату и сказать ему, «что если французы хотят занять Москву целую, то должны, не наступая сильно, дать нам спокойно выйти из нее с артиллериею и обозом; иначе генерал Милорадович перед Москвою и в Москве будет драться до последнего челове­ка и вместо Москвы оставит развалины». Милорадович поручил Акинфиеву стараться как можно дольше задер­живаться у французов. Акинфиев выполнил это задание. Французам так хотелось занять Москву целой и невредимой, что они согласились и на дополнительное предло­жение Милорадовича «заключить перемирие до 7 часов следующего утра, чтобы могли свободно из Москвы выйти все наши обозы и отсталые». Акинфиев вновь поехал к Мюрату, нашел его близ Дорогомиловской заставы. «Он ехал вслед за своей передовой цепью, смешавшейся с на­шими казаками… он беспрекословно согласился на это предложение».

Милорадович отправил Акинфиева к главнокомандую­щему генералу Кутузову доложить ему, «что при от­ступлении из Москвы потерь не было». «Когда я донес об отступлении нашем через Москву,—вспоминал Акин­фиев о встрече с Кутузовым,— он расспрашивал меня о Мюрате, что он говорил, и даже о подробностях его ис­тинно театральной одежды; удостоил благодарить меня.., за исполнение этого поручения» .

К концу дня 14 сентября Москва была покинута русскими войсками. В это время Василий Алексеевич Перовский, в продолжение всей кампании 1812 г. до Москвы бывший квартирмейстерским офицером при казацких полках, составлявших арьергард 2-й армии, 14 сен­тября по семейным делам оказался в Москве. Он не сумел выбраться из города, в который уже вступили вражеские войска, и попал в плен к французам. В своих записках он рассказал о своем пленении, о пребывании французов в Москве, ненависти к ним жителей, бесчинствах, грабе­жах и насилиях, учиненных вражеской армией. Один раненый французский офицер поведал ему поучительную историю своего ранения. Этот офицер в день взятия Москвы находился во французском авангарде, с музыкой приближавшемся к воротам Кремля. У входа «были они встречены ружейными выстрелами. Это была толпа во­оруженных жителей; выстрелы ранили несколько чело­век… не успели еще опомниться, как отчаянные с кри­ком «Ура!» бросились на французов,— тогда-то и по­страдал новый мой знакомый,— писал Перовский.— Один большой, сильный мужик бросился на него, ударил штыком в ногу, потом за ногу стащил с лошади, навалился на него и начал кусать в лицо; старались его стащить о офицера, но это было невозможно, на нем его и изру­били».

16 сентября арестованного Перовского вели по ули­цам города. «Нельзя представить себе картину Москвы в то время,— вспоминал он.-— Улицы покрыты выброшен­ными из домов вещами и мебелью, песни пьяных солдат, крик грабящих, дерущихся между собой; во многих ме­стах от забросанных улиц, дыма и огня невозможно было пройти. Пожар, грабеж и беспорядок царствовали более всего в рядах, в городе: тут множество солдат разных полков таскали в разные стороны из горящих лавок платье, меха, съестные припасы…» .

По словам Перовского, французы «были обмануты в своих ожиданиях или намерениях. Надеясь в Москве от­дохнуть, они не нашли и квартиры». Кругом пылал по­жар.

Перовский рассказывал, как их, пленных, голодных, раздетых и разутых, гнали в Смоленск. Любопытно его свидетельство, что колонна пленных «слишком из тысячи человек» состояла отнюдь не только из военных, взя­тых на поле боя. Таких было мало. Другие «понапрас­ну делили с нами горькую участь. В солдатской колонне много было купцов и крестьян. Французы ссылались на их бороды, уверяли меня, что это казаки. Тут были и дворовые люди и даже лакеи в ливреях, которые, по мне­нию провожающих нас, были также переодетыми солда­тами». Тех, кто не мог передвигаться или из-за усталости и болезни отставал от хвоста колонны более чем на 50 шагов, тут же расстреливали.

«День ото дня становился поход от холода и голода тяжелее, и число умирающих и пристреливаемых значи­тельнее. Несчастный пленный, чувствуя, что силы его покидают, отставал понемногу, прощаясь с товарищами; все проходили мимо него, конвойный солдат один оста­вался при нем, пристреливал его и догонял потом колон­ну, заряжая потом ружье».

Колонну пленных вели по Бородинскому полю. «Мерт­вые тела людей и убитые лошади были не прибраны… Большая часть трупов были без одежды. Терпящие нуж­ду в оной французские солдаты искали ее на мертвом товарище или неприятеле» .

Записки В. А. Перовского, опубликованные в «Рус­ском архиве», послужили Л. Н. Толстому материалом для его романа «Война и мир». Он заимствовал из «Записок» эпизоды, связанные с пребыванием Пьера Безухова в плену в Москве, с допросом у Даву, выходом под кон­воем из Москвы, условиями похода, голодом .

М. А. Фонвизин, после того как Москва была остав­лена, поскакал в имение своего отца в Бронницкий уезд Московской губернии, чтобы предупредить его о прибли­жающейся опасности. Проводивши отца, он, несмотря на близость неприятеля, отправился в баню, выйдя из ко­торой увидел с балкона дома французов. Фонвизин успел переодеться в крестьянскую одежду и скрыться от уже входивших в имение вражеских солдат. Выбираясь из имения, он по дороге встретил русскую воинскую часть. Фонвизин остановил ее, сообщив, что Москва уже занята французами. Бригадный генерал не поверил ему. Фон­визин умолял его переменить маршрут, но генерал отка­зался. «Тогда Фонвизин взял всю ответственность на себя и, как адъютант Ермолова, дал генералу письменный приказ переменить маршрут, чем и спас бригаду от не­минуемой гибели и плена» .

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.