Главная » Русские земли в XIII—XV веках

Поход Батыя на Южную Русь

Опубликовал в Апрель 29, 2013 – 10:23 ппНет комментариев

Две соседние усадьбы в Зарядье.Множество набегов, нашествий и разорений пре­терпел русский народ с той поры, как расселился по Днепру, Двине, Оке, Волге, Волхову, по рекам и озерам Белоозерского края. Но такого разорения, какое при­несло нашествие Батыя на Северо-Восточную Русь, не сохранили в памяти ни летописи, ни сказители бы­лин. И все же Русь не была уничтожена, не была по­корена.

Русские люди умели словно бы в одночасье отстра­иваться заново. И набеги кочевников, и пожары научили русских плотников ставить избы, хоромы и церкви из дерева в «один стук топора». Приходила плотницкая ватага, рядились с хозяином, и топор не умолкал ни днем, ни ночью, пока все не было готово, «как войти».

На пепелища возвращались те, кто успел и сумел спрятаться в лесных крепях от страшных пришельцев. Половецкие набеги приучили и селян и горожан дер­жаться настороже. Ныне трудно восстановить, как все делалось. Можно полагать, что в лесах стояли скрытые дебрями «зимники», которые использовались не толь­ко во время охоты, но и как кладовые для продоволь­ствия, как тайники с кормом для домашнего скота. При завоевании Средней Азии, Ирана, Багдада и Китая мон­голам не приходилось сталкиваться с подобными явле­ниями. После гибели Юрия Всеволодовича Ярослав наследовал звание великого владимирского и киевско­го князя. Он явился во Владимир и принялся восстанав­ливать город, оставаясь в то же время и князем новго­родским. Несомненно, что взоры владимирского кня­зя в ту лихую годину обратились на север, и север помог, как потом не раз помогал и Владимиру и Москве.

Батый не дошел ни до Вологды, ни до Белоозера, ни до Великого Устюга, а за ним оставалась нетронутой вся Чудь Заволоцкая, новгородские владения по Шек­сне, по Белоозеру, по Кубенскому озеру, по Выборге, на Онеге и Ладоге, по Северной Двине. Населены же эти места при великих торговых путях были густо. От­туда шли лесорубы, плотники, ремесленники. В год поднялся стольный город, и князь Ярослав Всеволодо­вич уже оборонял земли Владимиро-Новгородского княжения от Литвы.

В то время как Ярослав Всеволодович и северные русские князья, горожане и сельские жители, возвра­тившиеся на пепелища, восстанавливали порушенное, не смея помыслить о реванше, в робкой надежде, что все ограничится грабительским нашествием, Батый и «принцы крови» готовили новые завоевательные похо­ды на Южную Русь и в Европу. Осенью 1238 года они развернули широкое наступление на половцев, на аланов, на ясов. В 1239 году еще оставались очаги сопро­тивления в степях. К осени, как это можно понять из восточных источников, по Волге, по Дону, на побережье Черного моря сопротивление половцев и иных степных народов было подавлено. Одни были уничтожены, дру­гие покорились, третьи ушли в чужие земли. В это вре­мя монгольские войска лишь местами сталкивались с русскими. Так, преследуя половцев, один из монголо-татарских отрядов овладел Переяславлем-Киевским.

Осенью после разгрома аланов и половцев войска под водительством Менгу-хана явились под Чернигов, другие отряды вошли в мордовскую землю. Оба эти похода имели целью обезопасить правый фланг подго­тавливаемого нашествия на Южную Русь и Европу.

Чернигов был осажден 18 октября 1239 года. Южно-русские князья не оказались столь же стойкими, как племя Всеволода Большое Гнездо. В Чернигове княжил Михаил из рода Ольговичей. Эти князья принесли не­мало смуты на Русскую землю, претендуя на первен­ствующую роль. История с падением Чернигова пока­зала, что на такую роль Ольговичи претендовать не могли. Двоюродный брат Михаила, Мстислав Глебович, пытался пробиться к Чернигову, а когда это не удалось, без оглядки бежал в Венгрию. Князь Михаил чернигов­ский не стал ждать, когда монголо-татары осадят город, бежал в Киев. Позже, когда после взятия Черниго­ва Менгу-хан подошел к Киеву, Михаил бежал в Венг­рию.

Grekov1-59Жители Чернигова, горожане, посадские, и земле­дельцы из окрестных волостей обороняли город до последнего. Множество их погибло на стенах. Захват­чикам достался разрушенный город.

Менгу-хан после разгрома Чернигова подходил к Киеву. Но штурмовать город не решился. Подивился его красе, взвесил возможности его обороны и ушел прочь. Время завоевания Южной Руси еще не пришло. У монголо-татар оставалось еще много нерешенного на Северном Кавказе и по побережью Каспийского мо­ря.

Свое нашествие на Южную Русь и Восточную Евро­пу Батый начал осенью 1240 года, опять собрав под свое начало «принцев крови».

Батый подошел к Киеву в ноябре 1240 года. Ипать­евская летопись сообщает: «Приде Батый Кыевоу в силе тяжьця, многомь множьством силы своей и окроугжи град, и остолпи сила Татарьская, и бье град во объедержаньи велице. И бе Батый оу города, и отроци его объясядахоу град, и не бе слышати гласа, от скрипе­ния телегъ его, множества ревения вельблудъего и рьжания, от гласи стадъ конь его, и бе исполнена земля Роуская ратных».

Есть все основания полагать, что Киев был укреплен значительно лучше других русских городов. Бегство князек, конечно, не способствовало его обороне. Но еще хуже было то, что Даниил галицкий, завоевавший себе славу ратоборца в битве на Калке, не поспешил собрать в Киев все воинские силы Южной Руси. Киевля­не, оставленные на произвол судьбы князем и соседя­ми, оказали упорное сопротивление.

Батый оснастил свои войска мощными по тому вре­мени осадными орудиями. В проломы в стенах устре­мились осаждающие. Весь город, все его улицы, церк­ви, все здания превратились в арену кровавых схваток. Но перевес в силах был слишком велик. 6 декабря 1240 года Киев пал. Путь во все города, во все центры Южной Руси был открыт. Наступила очередь Владими­ра-Волынского.

Рассматривая нашествие Батыя на Северо-Восточ­ную Русь, можно еще говорить о стратегических и так­тических соображениях и ошибках Юрия Всеволодови­ча. Ни о чем подобном говорить при рассмотрении нашествия Батыя на Южную Русь не приходится. Это еще одно свидетельство, что государственные начала в Северо-Восточной Руси явно превалировали над этим же процессом на Руси Южной.

Жители городов и крепостей оказывали мужествен­ное сопротивление. Крепость Холм монголо-татары так и не взяли, пришлось Батыю обойти и крепость Кре­менец. Но и Холм, и в особенности Кременец были крепостями особого рода. Кременец располагался на остроконечной вершине отвесной скалы. Кременец и Холм можно было взять только измором после дли­тельной осады. Батый же спешил в Венгрию, в Европу. Почти все города, начиная с Владимира-Волынского, были разрушены, десятки тысяч жителей перебиты. Пал и Галич. На разгром Южной Руси ушло четыре ме­сяца. Из Галича, собрав в кулак все свои силы, Батый двинулся в Венгрию.

После таких погромов, разрушений, избиений насе­ления войсками Чингисхана и его преемников закон­чилась история многих цивилизованных государств. Казалось бы, и с Русью, с Русской землей, с русским народом было покончено. При всем лаконизме изло­жения летописцы воссоздают страшные картины разру­шений, не менее ужасны описания погрома у западных миссионеров — очевидцев нашествия.

Летописцы, надо полагать, знали все стороны дела, но в том-то и парадокс, что о вещах общеизвестных они не видели нужды сообщать. Во всяком случае, мы не найдем сколько-нибудь полного и мотивированного объяснения, почему Русь не погибла, почему раз за разом возрождалась после повторных нашествий все того же врага.

Grekov1-60Забытым оказалось то обстоятельство, что на протя­жении всей своей истории Русь соседствовала с кочевы­ми народами и непрестанно подвергалась набегам и нашествиям то аваров, то хазар, то печенегов, то по­ловцев. Исчезли авары, исчезли печенеги, исчезли по­ловцы, в конце концов, исчезли и ордынцы — конгло­мерат феодально-разбойничьего характера; Русь ос­талась.

Опыт поколений научил русский народ бороться с беспокойными соседями. Города и веси сгорели, но люди остались, они умели уходить от уничтожения. А поскольку остались люди, привычные к самым неожи­данным формам сопротивления, стало быть, не было завершено ни Батыем, ни его преемниками покорение Русской земли в полном смысле этого слова.

Смертоносный смерч лишь коснулся восточных окраин Европы, промчался по венгерской, польской и чешской землям. Батый без видимых причин повернул назад. Сугубые реалисты, не понимавшие истоков жи­вучести русского народа, искали всяческих объясне­ний этому возвращению вспять, не желая признать од­ного: Батый не мог продолжать похода, получая извес­тия, что русские города отстраиваются и вновь на Руси создаются воинские дружины.

Наиболее распространенное объяснение ухода Ба­тыя из Европы — смерть Угедея и борьба за великохан­ский престол. Разумеется, сохранение политического сотрудничества с Каракорумом и после смерти Угедея оставалось одной из задач политики Батыя, но теперь его все в большей степени интересовали судьбы Волж­ской Орды и Восточной Европы.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.