Главная » Революции 1848-1851

Разгром отрядов Зигеля и Гервега

Опубликовал в Июль 7, 2013 – 8:45 дпНет комментариев

Баррикада в Маннгейме 26 апреля 1848 г. Ксилография 1848 г.После разгрома отрядов Геккера и Вейсхаара только одна колонна Зигеля продолжала наступле­ние в сторону Фрейбурга, где 22 апреля местные республиканцы подняли восстание.

Потеряв два драгоценных дня в ожидании отдельных бойцов из отря­дов Геккера и Вейсхаара, Зигель медленно продвигался через Троднау и Гербен к Фрейбургу. Вместе с ним шли Струве, Меглинг и прибывший со своими стрелками из Швейцарии старый революционный эмигрант рабочий Иоганн Филипп Беккер. Генерал Гофман, заменивший генерала Гагерна на посту командующего, успел стянуть в район Фрейбурга круп­ные воинские силы.

23 апреля авангард революционной колонны, возглавляемый Струве, достиг лежащего в окрестностях Фрейбурга селения Гюнтерсталь и, не дожидаясь подхода главных сил колонны, двинулся на штурм города. Вооруженные сплошь и рядом только косами и плохо обученные повстанцы не выдержали картечного огня, которым их встретило войско генерала Гофмана, и в большом беспорядке отхлынули назад, внося панику в ряды подходившей колонны Зигеля. В результате ему не удалось оказать под­держку восставшим республиканцам Фрейбурга, хотя он на другой день и сделал с горстью храбрецов безнадежную попытку прорваться к воротам города.

К вечеру 24 апреля генерал Гофман овладел Фрейбургом и совершенно рассеял отряд Зигеля. Оставшимся в живых и не попавшим в плен рес­публиканцам удалось у Брейзаха переправиться через Рейн и уйти во Францию.

Столь же плачевная судьба постигла созданный в Париже немецкий эмигрантский легион, который с середины апреля находился в Страсбур­ге, ожидая сигнала к переходу через Рейн. Сигнала этого, однако, не после­довало; только накануне столкновения у Кандерна Геккер передал через Эмму Гервег, снова прибывшую к нему для переговоров, о необходимости подтянуть легион к Бенценхейму и там вблизи переправы ждать его даль­нейших указаний. Только вечером 23 апреля Гервег получил сообщение,— но не от Геккера, а от Зигеля,—в котором последний предлагал легиону спешно переправиться через Рейн и идти на соединение с его отрядом. В ночь на 24 апреля около 750 республиканцев благополучно переправи­лись на баденскую территорию и, не зная ничего о событиях у Кандерна и Фрейбурга, двинулись в юго-восточном направлении. Узнав вскоре о постигшей Геккера катастрофе, Гервег через горы поспешил на соедине­ние с Зигелем, но уже 25 апреля узнал о полном разгроме его колонны.

27 апреля у Доссенбаха легион натолкнулся на большой отряд вюртем­бержцев. Целых полтора часа отбивались республиканцы от превосходя­щих сил противника, но в конце концов вынуждены были отступить, оставив много раненых и несколько человек убитых. 375 человек, около половины всего состава легиона, были захвачены в плен преследовавшими их кавалеристами.

С большим трудом удалось Гервегу спасти свою жизнь. Только муже­ство местного крестьянина, выдавшего Гервега за своего батрака, позволило поэту благополучно возвратиться во Францию.

С разгромом немецкого легиона у Доссенбаха по существу закончилось столь неудачно начатое и столь плохо организованное восстание баденских республиканцев. Оно не распространилось дальше южных районов и нашло лишь слабый отклик вне Озерного края и Шварцвальда. Из более круп­ных баденских городов только Оффенбург и Маннгейм сделали попытку поддержать повстанческое движение, но в первом войскам удалось в самом начале рассеять строивших баррикады республиканцев, а во втором народ поднялся на борьбу слишком поздно, когда движение в южных районах уже потерпело поражение. В Маннгейме уличная борьба, начавшаяся в связи с попыткой разоружить революционный отряд, продолжалась с 26 апреля по 1 мая. Только 1 мая баварские войска целиком овладели городом и смогли приступить к планомерному разоружению населения. Начались аресты и другие карательные мероприятия.

Победа контрреволюционных сил объясняется прежде всего слабо­стью самой республиканской партии, недостаточно подготовившейся к вооруженному восстанию, допустившей ряд грубых тактических оши­бок и, главное, не сумевшей привлечь на свою сторону народные массы, которые в первые недели революции явно шли навстречу призывам рес­публиканцев. Республиканцы не приняли во внимание отсутствие у народ­ных масс достаточного политического опыта и не учли многочисленных, еще неизжитых иллюзий, в частности веры в могущество всеобщего изби­рательного права и всесилие будущего германского парламента.

В то время как создавшаяся обстановка позволяла выдвинуть ниспро­вержение монархии только как лозунг агитации, республиканцы поспе­шили превратить этот призыв в лозунг действия, а в день 12 апреля и

в директиву партии. Неспособные к выдержке и дисциплине мелкобуржу­азные революционеры-демократы 1848 г., опрометчиво выступив против правительственных войск, сразу же превратились в авангард, безнадежно опередивший главные силы своей армии и вследствие этого обреченный на поражение.

Вместе с тем к середине апреля и крестьянское движение в Бадене, уже находилось в стадии затухания. Республиканцы ничего не говорили в своей программе о земле, а в своих газетах даже осуждали поджоги помещичьих замков и уничтожение феодальных документов, называя подобные действия крестьян «грубыми насилиями» и «преступлениями». Рабочих на юго-западе Германии было немного, а беднейшие ремеслен­ники вряд ли хорошо понимали туманное содержание выдвинутых в про­грамме Струве социальных требований.

Огромное значение имела также невозможность для руководителей восстания наладить правильную информацию населения Бадена и всей остальной Германии о событиях в Озерном крае и Шварцвальде: и желез­ные дороги, и почта, и телеграф с самого начала находились в руках пра­вительства, которое стремилось отрезать район восстания от остальной Германии и лишить повстанцев возможности широко разъяснять немецкому народу цели и задачи своего выступления. Даже республиканские газеты, выходившие в Маннгейме, давали самую скудную информацию о походе Геккера и Струве и оказали им лишь запоздалую и явно недостаточную поддержку.

Но быстрое поражение баденского восстания объясняется не только слабостью республиканской партии, ее неумением организовать связь и осуществлять руководство, расхождениями внутри ее собственных ря­дов. Не меньшее, если не большее значение имела быстрая мобилизация всех сил господствующих классов, фактический союз феодально-поме­щичьих кругов с контрреволюционной частью буржуазии.

Бассерман и Мати сделали все от них зависящее, чтобы мобилизовать против повстанцев общественное мнение всей Юго-Западной Германии. Именно Бассерман горячо поддерживал 17 апреля Бекка, потребовавшего от палаты разрешения на арест Геккера, который в качестве депутата пользовался неприкосновенностью. В результате состоявшихся прений палата, по предложению Суарона, единодушно приняла особое обращение к населению, в котором называла восстание «преступным предприятием» и призывала оказывать ему сопротивление.

Ничто, пожалуй, не характеризует так сильно деморализацию и расте­рянность, царившие в рядах республиканской партии, как тот факт, что указанное обращение палаты было принято голосами всех депутатов, в том числе и левых — Ицштейна, Брентано и других.

Многие либералы не остановились даже п на этом — они предло­жили Бекку организовать особые отряды из бюргеров для участия со­вместно с войсками в борьбе против республиканцев. Понятно, что подоб­ное рвение способно было только укрепить пошатнувшиеся устои баден­ского трона. «Великий герцог значительно осмелел. До сих пор он сидел взаперти в своем дворце, а теперь начинает чувствовать необходимость показываться публике»,— писал 14 апреля в Петербург русский послан­ник Озеров.

Франкфуртская Комиссия 50-ти со своей стороны призывала всех немцев к борьбе против республиканцев.

Таким образом, все силы феодально-помещичьей и буржуазной контрре­волюции были брошены на борьбу против кучки республиканцев. Все, даже самые низкие, средства были хороши в глазах бассерманов и мати, чтобы очернить смелых, хотя и опрометчивых, участников республиканского восстания. После разгрома немецкого легиона у Доссенбаха правая печать не жалела трудов для того, чтобы представить в смешном виде и опозорить Георга Гервега. Но народные массы всей Юго-Западной Гер­мании долго хранили в памяти имена борцов за народное дело.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.