http://asdteh.ru/upload/mysitemap.xml » Маршал Тюренн

Реорганизация французской армии

Опубликовал в Ноябрь 3, 2012 – 11:47 ппНет комментариев

В марте 1661 г. умер Мазарини. В результате политики Ришелье и Мазарини во Франции прочно установилась аб­солютная монархия, окончательно объединившая все области страны. Молодой король, Людовик XIV, не пожелавший больше иметь первого министра, решил взять в свои руки бразды правления. Вместе с ним пришла к власти та бле­стящая плеяда деятелей, которая вывела Францию на первое место в Европе, — Кольбер, Лувуа, Лион и Тюренн.

Предпринимается целый ряд реформ, укрепляющих про­мышленность и торговлю в государстве и сосредоточивших в руках короля мощные финансовые средства. Перестраи­вается также и армия, начинающая принимать национальный характер и увеличившая более чем в три раза свой состав.

Но в то же время, отмечает Энгельс, во Франции проис­ходило разорение, «вызываемое среди крестьян переходом от натурального хозяйства к денежному, этим главным средством создания внутреннего рынка для промышленного капитала…» .

Тюренн, находясь в совете короля, был одним из тех блестящих реформаторов, которые много потрудились вместе с Кольбером по укреплению мощи и блеска французской монархии. Он получил чин генерального маршала короля, и ему даже предлагали почетное звание коннетабля Франции, которого никто не имел со времен Генриха IV, но под усло­вием перехода в католицизм. Тюренн, бывший с детства безразличным к религиозным вопросам, держался протестант­ской религии только потому, что не желал нарушать тра­диции семьи и считал недостойным для себя получить столь почетное звание за перемену веры, а не за военные заслуги. Отказ от высокого звания не имел большого значения в жи­зни маршала, потому что в этот период столь прославлен­ный в будущем придворными льстецами и французскими буржуазными историками король-«солнце» еще не подпал под влияние мракобесов-клерикалов и религиозные гонения еще не бросили тень на его эпоху.

Тюренн занимался не только военными вопросами, но и дипломатическими: он добился от Англии возвращения Франции Дюнкерка — этой важной крепости, необходимой для обороны государства. Большим авторитетом пользовался Тюренн и в области экономики. Сохранилась большая папка бумаг, имеющая заглавие: «Вопросы относительно коммер­ции, сделанные королем виконту Тюренну, с его ответами». Реформы Кольбера увеличили бюджет государства и позво­лили Тюренну совместно с Лувуа осуществить намеченные ими предприятия.

Прежде всего было введено регулярное обучение войск. Еще в 1644 г. Тюренн начал обучать свою армию перед походом в Германию, но тогда обучение зависело от частной инициативы начальников, — теперь было введено однообраз­ное, обязательное обучение во всей армии. Были назначены специальные инспекторы пехоты и кавалерии, регулярно сле­дившие за состоянием оружия, требовавшие от командиров частей обязательного вывода солдат на учение не меньше двух раз в неделю. Они же, разъезжая по гарнизонам, ин­структировали офицеров и указывали недостатки обучения. Тюренн, всегда заботившийся о правильном снабжении войск, настоял в королевском совете на учреждении «гарнизонов», означавших тогда продовольственный склад, около которого квартировали части. Если раньше солдаты довольствовались за счет мирного населения, что неизбежно приводило к столк­новениям, то благодаря реформам Тюренна они получали продовольствие из складов. Вскоре около таких складов на­чали (впервые во Франции в то время) строить казармы. Здесь солдат обучали, наряжали в караулы, а так как по­добные пункты находились обычно у пограничных крепостей, то слово «гарнизон» стало принимать свое современное зна­чение.

На случай войны устраивались склады продовольствия, или, как их тогда называли, магазины, откуда происходил регулярный подвоз к армии во время операций. Эта мера позволяла французской армии начинать военные действия раньше своих противников, которые могли выступать в по­ход только тогда, когда вырастал подножный корм для ло­шадей и можно было рассчитывать на местные средства. Как мы увидим ниже, французская армия могла теперь вести и зимние кампании.

Из этих магазинов постепенно развилась так называемая магазинная система довольствия армии. Для этого в трех переходах от близлежащего магазина закладывались хлебо­пекарни, которые выпекали нужное количество хлеба из до­ставляемой государственным транспортом муки из магазина. Армейский транспорт возил уже готовый хлеб в армию, по­этому удаляться больше чем на два перехода от хлебопе­карен было почти невозможно,— при большем удалении по­требовался бы громадный обоз и хлеб доставлялся бы в испорченном виде. Постепенно эта магазинная, пятипереходная система была принята во всей Европе. Магазинная система, несмотря на свой основной недостаток — ограниче­ние размаха операции, прикрепление района действия армии к магазину, сильно укрепляла дисциплину в армии, — сол­дату больше не приходилось заботиться о пропитании.

Тюренн и Лувуа понимали, что для поднятия дисциплины необходима также регулярная выплата жалования, поэтому расчеты с солдатами были изъяты из рук капитанов и пере­даны в ведение специально учрежденных интендантов, ко­торые одновременно следили за снабжением. Они занимались также вербовкой солдат, не подчиняясь строевым начальни­кам, строго следили, чтобы количество солдат соответство­вало штату, и ведали вещевым снабжением. Государство через них снабжало армию сукном для платья, обувью и т. д., что позволило впервые ввести единообразную форму. Во время войны интенданты организовывали тыл армии.

Кроме снабжения, в ведении интендантов находились впер­вые учрежденные лазареты, военные суды, постройка кре­постей и т. д. Лувуа старался подобрать на должность ин­тендантов наиболее способных людей, часто выходцев из буржуазии. Благодаря этому институту французская армия стала получать более или менее полностью все то, что да­вало государство, тогда как раньше даже жалование солдат обычно оставалось на 50% в кармане начальников.

Армия делилась на полки, причем пехота составляла те­перь 3/4 армии. Полки делились на основные тактические единицы—батальоны: 3 батальона в армейском и 4 в гвардейском полку. В батальоне было 8—12 рот, по 50 человек в каждой. Копейщики составляли только 1/4 пехоты; в основ­ном она состояла из мушкетеров.

Тюренн ввел во французской армии новую тактическую единицу — бригаду, состоявшую из двух полков (6 батальо­нов), что создавало удобство управления. Новая тактическая единица способна была выполнять самостоятельные задания крупного значения. В то же время (1666 г.) Лувуа уста­новил единый калибр мушкета для всей французской армии. Мушкеты теперь делались на государственных заводах, что повысило их качество и единообразие. Вскоре вместо фи­тильного замка был введен кремневый, заряжание произво­дилось уже в 12 приемов, что значительно повысило скоро­стрельность. Кремневое ружье этой эпохи с незначительными улучшениями дожило до XIX века. Несколько улучшенным образцом его была вооружена армия Наполеона.

Благодаря значительному улучшению огнестрельного ору­жия к этому времени окончательно складывается линейная тактика в том виде, в котором она существовала до эпохи Фридриха II Прусского.

Для боя батальоны выстраивались в две линии, примыкая тесно друг к другу. Строились обычно в шесть шеренг: в центре— пикинеры, по флангам—мушкетеры, которые стреляли обычно следующим образом: первая шеренга давала залп и становилась на колени; через голову первой стреляла вторая, также вслед затем становясь на колени, затем тре­тья и т. д.

Увлечение огнем было настолько велико, что полководцы того времени (например Монтекуколи) видели всю силу пе­хоты в ее огне и совершенно отказывались от удара холодным оружием, поэтому пассивной обороне отдавали предпочтение перед наступлением. Монтекуколи видел даже главное до­стоинство тяжелой кавалерии в том, что она легко принимает удар, оставаясь на месте, совершенно игнорируя способность ее к атаке. Стремились создать нерушимую линию, мощную своим огнем, но, располагая пехоту в двух тонких лентах, исключали тем самым возможность сосредоточения сил на решающем пункте и нанесения ими решающего удара. Стре­мились занять для боя прочную оборонительную позицию, обеспеченную с флангов и имеющую перед фронтом пре­пятствие (ручей, овраг, болото), которое нарушит строй на­ступающего неприятеля и ослабит его огонь, не говоря уже о том, что расстроенная линия потеряет свое единственное преимущество при атаке — одновременный удар на широ­ком фронте.

Начиная со второй половины XVII века сражения при­няли тот же характер, какой они носили до преобразования линейной тактики Фридрихом II. Сражения, говорит Энгельс, «…представляли собой параллельные сражения, причем обе армии разворачивались линиями, параллельными одна другой, и боролись в открытом бою прямо, без всяких военных хитростей и ухищрений; единственное преимущество, которое могла иметь более сильная сторона, заключалось в том, что ее фланги охватывали фланги противника» .

Реформы Лувуа и Тюренна создали первую мощную регу­лярную армию с правильной военной организацией, с непре­рывным снабжением по магазинной системе и тем самым оказали сильное влияние на стратегию. «Война,— пишет Клаузевиц, — сделалась более правильной, связной и более выдержанной по отношению к цели войны, т. е. политиче­ской цели, но в то же самое время она стала гораздо более ограниченной в своих движениях, более связанной… Теперь армия была прикована к своим магазинам, круг ее действий был ограничен организацией обозов».

Связанный магазином полководец не мог стремиться до­стигнуть такой важной цели, как захват столицы, уничтоже­ние неприятельской армии, отсюда происходила ограничен­ность цели действий: прервать связи противника с его мага­зином и тем заставить его отступить, захватить крепость, овла­деть важным приграничным городом и т. п. Линейная так­тика, мощная своим огнем, толкала к стремлению вести обо­ронительный бой, избегать атаки обороняющегося против­ника, к стремлению вместо уничтожения сил противника в бою ловкими маневрами отрезать его от продовольственной базы или заставить его отступить.

Лувуа милитаризировал артиллерийскую прислугу, для чего в 1676 г. были созданы бомбардирские роты. Раньше артиллерию обслуживала пехота, что сильно понижало ка­чество стрельбы. Были введены гаубицы, имевшие колоссальное значение при осаде крепостей, а также были впер­вые строго установлены определенные калибры орудий. Вы­соко поднялось фортификационное искусство. Крепости строились по бастионной системе, обеспечивающей фланговый обстрел. В 1677 г. был образован корпус военных инже­неров. Из этого корпуса вышел и Вобан (1633—1707 гг.), создавший целый ряд крепостных линий на границах Фрак­ции. Вобан, говорит Энгельс, «поставил французскую школу на первое место в Европе» . Вобан был инициатором  учре­ждения гренадерских рот, вооруженных ручными гранатами, нашедших широкое применение в крепостной войне. Благо­даря усилению артиллерии и широкому развитию осадных работ, крепости перестали теперь быть неприступными.

Реформы не оставили в стороне и кавалерию. Кроме пра­вильной организации в полки и эскадроны, в 1669 г., по инициативе Тюренна, был образован новый тип кавалерии — драгуны, которые во время боя могли спешиваться и дей­ствовать как легкая пехота. Они имели большое значение в горной войне. Во французской армии первоначально было создано только два полка драгун, но уже в 1678 г. их было 14.

Таким образом был сделан следующий шаг по созданию регулярной армии. Из небольшой регулярной армии Морица Оранского армия через 100 лет превратилась в правильную, в основном национальную, регулярную, мощную французскую армию Людовика XIV. Если армии Тридцатилетней войны состояли обычно из 20 000—30 000 человек, то в 1667 г. полевая французская армия в Нидерландах имела больше 50 000 человек, в 1672 г. Франция начала войну в Гол­ландии с 120 000 человек, а в 1707 г. французская армия насчитывала более 200 000 человек. Это достигалось благо­даря тому, что, по настоянию Тюренна, в каждом полку в мирное время оставляли небольшой кадр 25—30% солдат. Еще в 1656 г., в период Фронды, Тюренн приказал капи­танам оставлять на зиму по 20 солдат на роту. Эта система и была принята, — полки имели в мирное время известное число офицеров и кадровых солдат, которые составляли ко­стяк (кадр) части, пополнявшийся до полного состава во время войны. В течение долгого времени количественный со­став французской армии оставался непревзойденным. Только французская революция, основываясь на всеобщей мобилиза­ции, дала следующий этап в истории военного искусства.

К этому же времени Тюренн отходит от старых форм стра­тегии. В плане, набросанном им перед войной 1667-—1668 гг.  с Испанией и Голландией (Нидерландскими генеральными штатами), он развивает мысли, совершенно противоречащие тогдашней стратегии. Когда началась война, Тюренн, фак­тически отстраненный от командования интригами Лувуа, предлагал, не занимая крепостей, двинуться к самой столице (Брюсселю), с захватом которой и разгромом основных сил врага в поле он считал победу обеспеченной. Но его не по­слушали и начали обычную крепостную войну. Весь первый год войны ушел на обложения и осады многочисленных кре­постей, которые хотя и окончились в основном успехом, но не дали нужного результата.

Людовик XIV, мнящий себя военным талантом, вместе с Конде и Лувуа не понимали принципов Тюренна. Воспи­танные в духе старой феодальной стратегии, они всячески препятствовали осуществлению на их взгляд фантастических планов маршала. Конде и Лувуа из-за личных интриг и за­висти к Тюренну пренебрегали интересами государства, а самонадеянный король недолюбливал полководца за его непринужденное поведение, чуждое лести и пресмыкания.

Комментирование закрыто