Главная » Декабристы – участники войн 1805-1814 гг.

Русско-турецкая война 1806—1812 гг.

Опубликовал в Август 15, 2013 – 7:28 ппНет комментариев

Русско-турецкая война 1806—1812 гг.Осенью 1806 г. началась русско-турецкая война. Ее ини­циатором была Османская Турция. Русская армия в те­чение двух месяцев овладела важнейшими городами в Придунайской низменности (Яссы, Бендеры, Аккерман, Килия, Галац, Бухарест) и вышла к берегам Дуная. Однако вскоре русские войска стали переходить к обороне. Дунайская армия, насчитывавшая всего около 35 тыс. человек, не получала новых подкреплений, так как одновременно Россия вела военные действия в Восточной Пруссии.

После заключения Тильзитского мира русское прави­тельство пошло на переговоры с Турцией. В августе 1807  г. было заключено перемирие, которое Турция очень скоро нарушила, что привело к возобновлению военных действий. Началась осада крепостей Журжа и Браилов.

Весной 1809 г. русские войска потерпели неудачу под Браиловом. Эту сильную крепость удалось взять только осенью, когда командование русской армией принял П. И. Багратион. К зиме Багратион отвел войска в Мол­давию и Валахию.

Весной 1810 г. военные действия возобновились. Главнокомандующим был назначен генерал Н. М. Камен­ский, под его руководством русские войска овладели Силистрией, Туртукаем и Базарджиком и подошли к крепо­сти Шумла. Несмотря на достигнутые успехи Камен­ский отвел войска в глубь Валахии на зимние квартиры. Между тем отношения России с Францией делались все более напряженными. Надвигалась война. Необходимо было как можно быстрее закончить войну с Турцией, длив­шуюся уже пятый год, заставив ее заключить выгодный для России мир, лишив Наполеона возможности исполь­зовать Турцию в качестве союзницы.

В марте 1811 г. главнокомандующим Молдавской ар­мией был назначен М. И. Кутузов. 1 апреля 1811 г. он прибыл к армии. Положение было очень сложным. В свя­зи с надвигавшейся угрозой вторжения наполеоновских войск половина Молдавской армии перебрасывалась к западным границам. В распоряжении Кутузова оставались только четыре дивизии, несколько казачьих полков и Дунайская флотилия, всего 46 тыс. человек. Турецкая армия в количестве 80 тыс. человек готовилась к наступ­лению. Кутузов решил применить совершенно новую так­тику ведения войны с турками. Он отказался от осады крепостей. План его состоял в том, чтобы заставить про­тивника выйти из сильной крепости Шумлы к Рущуку, увлечь турок на северный берег Дуная и там разгромить их. 4 июля 1811. г. в 4 км южнее Рущука на южном берегу Дуная разыгралось жестокое сражение. Против 60 тыс. турок сражалось 15 тыс. русских солдат. После 12-часового боя, потеряв 4 тыс. человек, турки бежали до самой Шумлы. По стратегическим соображениям Кутузов через четыре дня отвел свою армию от Рущука на левый берег Дуная, предварительно взорвав крепость. Отвод рус­ских войск от Рущука, как и ожидал Кутузов, турецкое командование расценило как слабость русских. Визирь за­нял оставленную и разрушенную русскими войсками кре­пость своими войсками.

В ночь на 10 сентября турецкие войска численностью 40 тыс. человек начали переправу через Дунай на левый берег. Они к середине сентября перебросили через Дунай большую часть своих войск, оставив на правом берегу 20-тысячный резерв. Кутузов разработал операцию на окружение главных сил противника и 13 октября 1811 г. приказал тайно переправиться на правый берег Дуная 7,5-тысячному отряду пехоты и кавалерии под командова­нием генерала Маркова. 20 октября отряд внезапно напал на турецкий лагерь в Рущуке, разгромил его и повернул орудия против турецких войск на левом берегу. В то же время началось окружение основных сил противника. Де­сять дней шли ожесточенные бои и непрерывный артилле­рийский обстрел окруженной турецкой армии. В этих боях турки потеряли более двух третей своего состава. Разби­тая, лишившаяся своей армии, Турция 28 мая 1812 г. за­ключила с Россией мир (Бухарестский мир).

В русско-турецкой войне приняли участие многие де­кабристы.

В составе 13-й артиллерийской бригады поручик А. К. Берстель в 1809 г. «августа с 8 по 14 сентября был при блокаде и покорении крепости Измаил, где при сде­ланной вылазке из крепости на батарею с 10 сентября в действительном сражении находился, за что и награжден орденом св. Анны 4-й степени» .

Штаб-ротмистр С. Г. Волконский с 1810 г. находился на русско-турецком фронте при главнокомандующем Ду­найской армией генерале Н. М. Каменском. С 4 по 11  июня участвовал в осаде и взятии Силистрии, атако­ванной русской армией и Дунайской флотилией. Волкон­ский участвовал в переговорах о сдаче Силистрии. «При заключении условий» он «был послан в Силистрию для получения ключей города и знамен войсковых». В июне он был «под г. Шумлою и во многих других делах при сей крепости», сражался в отдельном отряде генерал-лей­тенанта А. Л. Воинова. Участвовал в экспедициях в Бал­канские горы, в сражении при Эскистамбуле. В июле он сражался против турецких войск под командованием Кушанец-паши, окопавшихся на правом берегу Янтры, поблизости от Батина. Сражение окончилось полным по­ражением турецкого корпуса. Затем Волконский вновь находился при осаде крепости Рущук. В 1811 г. за боевые дела он был произведен в ротмистры и удостоен званием флигель-адъютанта.

С назначением Кутузова на пост главнокомандующего Волконский «находился при главнокомандующем Дунай­скою армиею генерале от инфантерии Голенищеве-Куту­зове». Его посылали в самые опасные боевые дела. 13 октября в составе корпуса генерал-лейтенанта Марко­ва он участвовал в переправе через Дунай, а 14 октября в сражении у Слободзеи. Турецкие войска были окружены, лагерь визиря взят штурмом, сам визирь бежал .

Штабс-капитан 32-го егерского полка А. Г. Непенин находился на русско-турецком фронте с конца 1809 г. Он участвовал во многих боевых действиях. 3 июня 1810   г. был при штурме крепости Базарджик. За отличие в этом деле «получил высочайшее благоволение и золотой знак на Георгиевской ленте». 12—30 июля Непенин на­ходился в войсках, осаждавших крепость Варна. «В те­чение сего времени был с ротою командирован через ли­ман Черного моря в горы для пересечения сообщений 6 крепостью со стороны Шумлы и находился ежедневно с турками в перепалке, участвовал в блокаде Шумлы» .

В составе 37-го егерского полка прапорщик К. А. Охот­ников участвовал в осаде, а затем во взятии крепости Силистрия 11 июня 1810 г. Далее он непрерывно нахо­дился в боях при городе Шумла, а затем при осаде и штурме Рущука. Был награжден чином подпоручи­ка. В кампанию 1811 г. он участвовал в бою 12 февраля у г. Ловчи в авангарде под командованием генерала Сен-При. В ночь с 9 на 10 сентября сражался «во время пере­правы неприятеля на левый берег реки Дунай, где полу­чил контузию» в голову. Участвовал в осаде «турецкого лагеря под предводительством самого верховного визиря», а затем был «при взятии всех турецких войск под покро­вительство России», т. е. при полной капитуляции турок 5 декабря 1811 года.

Поручик Московского гренадерского полка И. С. Повало-Швейковский с 1808 г. воевал «в Молдавии, Валахии и Бессарабии против турок». Формулярный список сви­детельствует о его необычайной отваге. В апреле — мае 1809   г. он участвовал в блокаде Браилова. 28 апреля на­ходился «в охотниках с казаками против неприятеля, сделавшего вылазку из крепости». 10 сентября доброволь­но ходил в рейд с казаками в окрестности крепости Журжи. Затем сражался в авангарде русских войск под ко­мандованием казачьего полковника Грекова против турок под начальством Бишняка Аги при селении Дейфосия. В сентябре он был под крепостью Силистрия. 10 октября его часть переправилась через Дунай в Молдавию, где 3 декабря он принял участие во взятии Браилова. 3 июня  1810    г. Повало-Швейковский сражался в дневном штурме и взятии крепости Базарджик. Он первый ворвался на вал «и тем способствовал овладению городом». За отличную храбрость получил в награду орден Владимира 4-й сте­пени с бантом. С 23 июня по 4 августа он участвовал в блокаде крепости Шумла и «разбитии неприятельского 30 000 корпуса, сделавшего вылазку из крепости». За проявленную храбрость был произведен в штабс-капи­таны.

Своей храбростью Повало-Швейковский прославился на всю армию. Главнокомандующий Н. М. Каменский в знак благоволения отправил его к Александру I «с доне­сением об одержании победы».

В 1811 г., во время штурма и взятия г. Ловчи (12 фев­раля) Повало-Швейковский был ранен. «За отличие был произведен в капитаны» и назначен дивизионным адъю­тантом 2-й гренадерской дивизии. В феврале и марте 1811     г. он «был отряжен с двумя ротами» в Балканские горы с заданием наблюдать за противником, дабы не дать ему возможности соединиться с подкреплениями. 12 мар­та после этой экспедиции он переправился через реку Дунай у крепости Никополь в Хотин, а в сентябре 1811 г. был отозван «в свои пределы на кантонир-квартиры в Каменец-Подольскую губернию» .

Поручик Мингрельского пехотного полка в Дунайской армии В. К. Тизенгаузен в мае 1810 г. участвовал в осаде Силистрии, в июле сражался под городом Шумла. С 12 по 22 июля был при осаде Рущука, 29—30 июля «при раз­битии турок при реке Янтра», 27 сентября —при штурме крепости Рущук. В 1811 г. находился в Малой Валахии, где принял участие в многочисленных боевых делах. За взятие штурмом батарей на острове против крепости Лом-Паланки 8 августа Тизенгаузен был произведен в капитаны. За боевые заслуги 19 сентября в бою при се­лении Калафат был награжден орденом Владимира 4-й степени с бантом .

В составе Костромского мушкетерского полка штабс-капитан И. Н. Хотяинцев в апреле — июне 1810 г. участ­вовал в осаде крепости Шумла, с 9 июля — в блокаде, а затем штурме крепости Рущук. За отличие произведен в капитаны.

В войнах 1805—1811 гг. участвовало старшее поколе­ние декабристов. Они начали свою боевую военную карье­ру еще совсем юными, 15—20 лет. Это не помешало им отличаться в сражениях, проявлять незаурядную храбрость, получать высокие награды и повышения в чине, выполнять специальные задания. Некоторые из них бла­годаря своим боевым делам стали лично известны высше­му командованию русской армии. Многие из них уже в то время начали интересоваться политическими пробле­мами и критически относиться к тому, что происходило в России. К возмужавшему в боях старшему поколению готовилось присоединиться новое поколение патриотов, стремившихся своей кровью доказать любовь к Родине. Они понимали неизбежность столкновения с наполеонов­ской Францией и готовились к этому. Впереди еще пред­стояли тяжелые битвы.

Одним из них был А. Н. Муравьев. В 1810 г. его при­няли на службу в свиту по квартирмейстерской части, преобразованную позже в Генеральный штаб. Уже в это время он сблизился с М. Ф. Орловым, Сергеем и Матвеем Муравьевыми-Апостолами, А. 3. Муравьевым, т. е. с теми, кто вошел позже в первое тайное общество в России.

В 1811 г. в Москве в доме отца А. Н. Муравьева, Н. Н. Муравьева-старшего, собиралось Математическое общество, а затем была открыта школа колонновожатых. Слушателями школы и членами Математического об­щества были А. Н. Муравьев, М. Н. Муравьев, И. Г. Бурцов, Петр и Павел Колошины. Все они дружили между собою и проявляли интерес и к политическим пробле­мам .

В 1810—1811 гг. в Москве организовался тайный кру­жок «Юношеское собратство» — ранняя преддекабристская организация, во главе которой стал 16-летний пра­порщик Н. Н. Муравьев, брат декабриста. Ее целью была организация нового республиканского общества на каком-нибудь отдаленном острове, например Сахалине. Муравьев хотел «взять с собою надежных товарищей, образовать жи­телей острова и составить новую республику, для чего то­варищи… обязывались быть (ему) помощниками». Он сочи­нил законы этого общества, целью которых было создать истинных, свободных граждан из жителей острова и об­разовать там республику на основе равенства людей. В «Юношеское собратство» вошли Артамон Муравьев, Матвей Муравьев-Апостол, Лев и Василий Перовские. Друзья созывали собрания, читали и обсуждали сочинен­ные законы своего товарищества, выработали тайные условные знаки, которыми обменивались члены собрат­ства при встречах. Этот кружок закончил свое существо­вание с началом войны 1812 г.

Юные Владимир Раевский и Гавриил Батеньков, учив­шиеся во 2-м кадетском корпусе, «проводили целые вече­ра в патриотических мечтаниях, ибо приближалась страш­ная эпоха 1812 года». Как показывал позже на следствии Батеньков, они «развивали друг другу свободные идеи», ненавидели фрунтоманию царя и цесаревича Константи­на, осмеливались говорить «о царе яко о человеке и осуждать поступки цесаревича». «Идя на войну,— писал Раевский, вспоминая о Батенькове,— мы расстались друзьями и обещали сойтись, дабы в то время, когда воз­мужаем, стараться привести идеи наши в действо» .

В 1811 г. в Петербурге М. А. Фонвизин вновь органи­зовал кружок из молодых офицеров Измайловского полка для занятий военными науками.

Впоследствии он вспоминал: «Две неудачные войны с Наполеоном, третья, угрожавшая… независимости Рос­сии, заставили (молодых) русских патриотов исключи­тельно посвятить себя военному званию. Дворянство, патриотически сочувствуя упадку нашей военной славы в войнах с Францией 1805—1807 гг. и предвидя скорый разрыв с нею, спешило вступить в ряды войска, готового встретить Наполеона. Все порядочные и образованные мо­лодые люди, презирая гражданскую службу, шли в одну военную» .

С. П. Трубецкой в ответах Следственной комиссии пи­сал: «По вступлении в службу до войны 1812 года я об­ратил все мое внимание на науки военные» .

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.