Главная » Греция

Утрата Афинами их материковой державы

Опубликовал в Март 18, 2015 – 4:57 ппНет комментариев

Прежде всего изменило Афинам счастье в Египте. Их попытку вырвать эту важную область из рук персидского царя после блестящего начала постигла полная неудача. Для сохранения своей власти над Египтом Персия пустила в ход всю свою энергию. Против Инара и его греческих союзников был послан Мегабиз с флотом из 300 трирем и с войском в 300 тысяч человек. Против таких крупных сил грекам не удалось повторить чудес 480 и 479 гг. Инар и его афиняне были заперты на острове Просопитиде, образованном двумя рукавами Нила и каналом. После бесплодной осады канал был осушен, и тогда через него перешло все войско. Упорное сопротивление окончилось бегством 6.000 афинян на берег моря; только немногие из них вернулись в Афины. В довершении несчастья, в Нил, не зная о случившемся, вступил флот из 50 афинских кораблей; персы напали на них с суши и с реки и почти все их истребили. Таким полным поражением окончился в 455 г. поход афинян в Египет. Эта неудача, пожалуй, скорее усилила Афины, позволив им обратить все их внимание на осложнения в материковой Греции. Но их гордая самоуверенность несколько уменьшилась, и нам прежде всего приходится отметить заключение в 450 г. перемирия между Афинами и Спартой на пять лет. Этот временный перерыв враждебных действий, — ничем больше он быть не мог, — был вызван влиянием Кимона, который по возвращении из изгнания все еще оставался почитателем и доброжелателем Спарты. Этим поводом воспользовался Аргос, чтобы выйти из афинского союза и заключить со Спартою мир. Аргос ничего не приобрел от Афин, да и им дал немного; но его отпадение, по-видимому, указывает на упадок могущества Афин и на то, что их политика вызывала в умах их союзников раздражение и подозрения.

Тем не менее, в течение пяти лет в центральной Греции поддерживался мир. В то же время Кимон с большим успехом возобновил борьбу против Персии. Война эта представляет значение, и было бы интересно проследить частности последней борьбы великих соперников. Но наши источники страдают здесь скудостью и противоречиями, за исключением главных черт; притом же война на Востоке не оказала прямого влияния на развитие афинского могущества в центральной Греции. Поэтому достаточно сказать, что, когда в 449 г. Кимон во главе афинского флота был занят покорением Кипра, на него напал флот персов. Кимон умер перед сражением, но его дух оживлял его войска, и в один и тот же день персы потерпели полное поражение на море и на суше близ Саламина на Кипре. Поражение было страшно сильное, и потому персидский царь принял соглашение, подтверждавшее прежнее положение и прекращавшее все враждебные действия.

До возобновления войны между греками и персами прошло сорок лет. Между тем, флот с телом Кимона вернулся домой. Афины никогда больше не выдвигали такого замечательного полководца.

Смерть его была, без сомнения, большой потерей для афинян в непосредственно следовавших войнах. Эти войны должны были вызываться особыми обстоятельствами, о которых нам ничего неизвестно, или афинское господство было настолько стеснительно, что при первом удобном случае все подданные Афин поспешно свергали с себя их власть. Первый удар исходил от Беотии. Внезапный переворот ниспроверг тамошние демократии, и некоторые из ее городов высказались против верховенства Афин. Движение, очевидно, нужно было тотчас подавить. Толмид, выдающийся полководец эпохи, стоял за немедленное нападение с небольшими наличными силами. Перикл настаивал на необходимости лучшей подготовки и больших сил. Верх взял Толмид. С не- большим войском, в котором была только тысяча афинян, он вступил в Беотию. При Коронее афинское войско подверглось нападению и было разбито наголову. Толмид и многие воины были убиты, остальные взяты в плен. Неудача в Египте уже обезлюдила Афины, и им нужно было беречь граждан. Ради возвращения пленных, они согласились отказаться от Беотии. Олигархи тотчас вернулись назад; Беотия снова была поставлена в зависимость от Фив; у афинян явился на севере завистливый и победоносный соперник, ожесточенный воспоминанием о недавнем унижении. За потерей Беотии последовали неудачи еще более опасные.

Прежде всего, летом 445 г. восстали против Афин города крупного и важного острова Эвбеи. Она с самого начала была членом делосского союза; в виду её положения и богатства, её дружба или вражда имели большую важность для Афин. Для подавления восстания отправился Перикл со всеми наличными силами. Но едва он обратил свой тыл, как разразилась буря с запада. Мегары уладили свою ссору с Коринфом и Спартою и, с помощью войск того и другой, прогнали афинский гарнизон; только в Нисее удержалась небольшая кучка людей. Но самое худшее было еще впереди. Без сомнения, по предварительному соглашению, значительная спартанская армия, с царем Плейстоанактом во главе, двинулась через Исем и теперь открытые проходы Герании прямо на Афины. Атакованные неожиданно столь грозными врагами, Беотией, Эвбеей, Мегарами, Спартой, — Афины, казалось, не могли уцелеть. Перикл поспешно вернулся с Эвбеи. Но Плейстоанакт не произвел нападения на самые Афины. Спартанская армия дошла до равнины Элевсина, в 25 верстах от Афин, а затем повернула и отступила через Исем в Спарту. Рассчитывал ли Плейстоанакт на отсутствие афинского войска и потому не был готовь считаться с быстрым возвращением Перикла, или справедливо было позднейшее подозрение, будто Перикл просто подкупил его не производить нападения? Многие соображения побуждают нас принять второе мнение. Сами сограждане подозревали Плейстоанакта в приеме подкупа и присудили его к штрафу в пятнадцать талантов; он не мог уплатить его, бежал и девятнадцать лет прожил изгнанником в Аркадии. Далее, эта доступность подкупу составляет во все времена особенность политических деятелей Спарты и Перикл впоследствии отказался представить отчет в израсходовании крупной суммы денег, ссылаясь только на то, что она была истрачена на нужные дела. Так прошла самая сильная опасность.

Вернуть Мегары было нельзя: их, без сомнения, занимал спартанский гарнизон. Но с этого времени Афины возненавидели их сильнее всякого государства Греции, хотя и ненавидели многие.

Спартанцы не могли пройти в Эвбею, и Перикл отправился туда. Мы не слышим о сопротивлении, и скоро остров сделался новою частью афинской державы, но уже не на прежних условиях. Эвбея перестала быть вольным членом союза, а была строго подчинена Афинам. Всюду в ней было отменено олигархическое устройство и введена демократия. Все сторонники старого устройства были изгнаны, и им не дозволялось возвращаться. Да и новые демократии не могли управляться по своему желанию. Они сохраняли свободу только до тех пор, пока желали оставаться подданными Афин. Сохранилась надпись, передающая целиком условия соглашения с Афинами города Халкиды, бывшего, почти наверное, в одинаковом положении с прочими городами острова. Каждый гражданин Халкиды обязан был принести такую клятву: «Я не буду восставать против народа афинского никоим образом или видом, ни словом, ни дедом, и не буду участвовать в восстании. Если кто задумает восстать, я извещу афинян. Я буду платить афинянам подать… и буду до последних сил их верным и надежным союзником. Я буду помогать и содействовать афинскому народу, если кто будет его обижать, и буду повиноваться его приказам». Надпись говорит дальше: «Всякий, кто откажется принести присягу, будет лишен прав, а его имущество взято в казну, и десятая часть отдана Зевсу Олимпийскому». В Гистифе, на севере острова, жители были изгнаны, а их земли разделены между афинскими поселенцами, которые сохранили все права афинских граждан и должны были на будущее время составлять гарнизон (445 г.).

Эти потери и усилия так ослабили Афины, что о продолжении войны со Спартою нельзя было и думать. С своей стороны, Спарта слишком опасалась внешних предприятий, чтобы стремиться к пользованию своими преимуществами. Поэтому в 445 г. между ними по взаимному соглашению был заключен договор на тридцать лет. На условия его нужно обратить особенное внимание, так как они получили большую важность, когда началась пелопоннесская война. 1) Афины возвращают все свои владения на материке за исключением Аттики. Мегары и Беотия уже были потеряны; к ним должны были присоединиться все владения Афин в Пелопоннесе: Нисея, Пеги, Трезена, Ахайя; от крупных владений на материке не оставалось почти ничего. 2) В остальном оба союза оставались по-прежнему. Всякое независимое госу-дарство Греции могло пристать к любой стороне, но прямо воспрещались всякие старания отвлекать государства от их настоящего подданства. 3) До истечения тридцати лет все споры между обеими сторонами должны разрешаться обращением к посредничеству, а не силою оружия.

Материковая держава Афин появилась и пала так быстро, дала так мало положительных результатов, что этим периодом трудно заинтересоваться или понять его. Но для Афин важен был общий результат. После короткого периода блестящих успехов они потеряли все свои владения на материке, кроме Аттики, и превратились исключительно в морскую державу. Это представляло для них существенную выгоду; для защиты материковой державы им потребовалась бы армия гораздо сильнейшая, чем какую они могли выставить, тогда как на море они были, по-видимому, непобедимыми владычицами. Также сильно изменили эти годы и положение Греции. Со времени нашествия персов не прошло еще и 35 лет. При Танагре сражались люди, участвовавшие в платейской битве. Но за эти 35 лет исчезла всякая возможность полного объединения Эллады, вся Греция распалась на два лагеря и, ограничив период мира тридцатью годами, провозгласила своим нормальным положением войну.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.