http://izhmashdetal.ru/upload/life-is-strange-rusifikator-epizod-2-820.xml » Багратион

В Смоленске (3—18 августа 1812 г.)

Опубликовал в Август 15, 2013 – 7:00 дпНет комментариев

В Смоленске  (3—18 августа 1812 г.)Около двух недель русская армия оставалась в Смо­ленске. Багратион и Барклай решали дальнейшие судьбы войны. Будучи различными по характеру и дарованиям, они не могли договориться о  едином плане действий.

И Барклай де Толли и Багратион были честными генералами русской  армии.  Но к решению тактических и стратегических вопросов они подходили по-разному. Багратион не оглядывался на придворные сферы, он готов был пойти на решительные меры вопреки мнениям импе­ратора. Барклай, занимая высокое положение военного министра и главнокомандующего армией, не имел опоры и поддержки при дворе. При решении сложных вопросов он стирался не разрушать ни своего положения, ни своей карьеры. Барклаю было чрезвычайно трудно лавировать среди различных течений в штабе и императорской глав­ной квартире. Родственники царя и генералы — карьери­сты и интриганы тина Беннигсена — крайне осложняли работу Барклая. Багратион был верен себе как на поле боя, так и в штабе: пламенный энтузиаст, горячий пат­риот России, он часто бывал несдержанным на язык. Бар­клай был осторожнее, дипломатически скрытнее и гибче.

К тому же Барклай, как военный министр, считал Багратиона своим подчинённым, хотя Багратион был старше его по чину. Это последнее обстоятельство непри­ятно сказывалось на взаимоотношениях Барклая и Багра­тиона. Барклай и Багратион соглашались в том, что необ­ходимо отступлением обессилить врага, изнурять его контратаками. Но где и в каком масштабе проводить эти контратаки,—это оставалось несогласованным.

6 августа в Смоленске состоялся военный совет, кото­рый принял решение наступать на центр наполеоновских позиций. Надо было задержать продвижение врага, чтобы выиграть время и собрать в тылу новые силы, подвезти продовольствие, заготовить вооружение. В случае неудачи операции — отступление должно продолжаться по мос­ковской дороге. В случае удачи — война могла принять совершенно новый оборот. О такой удаче и мечтал Багратион «Надо драться, — говорил он, — пока Рос­сия может и пока люди на ногах. Ибо война теперь не обыкновенная, а национальная, и надо поддержать честь свою».

Но в штабе Барклая были сильны всякие закулисные влияния и соображения. Это замедляло ход подготовки операции и приводило к внесению изменений в уже при­нятый план.

10 августа Багратион писал Аракчееву: «И вся глав­ная квартира немцами наполнена, так что русскому и жить невозможно. Ей-богу с ума меня свели от ежеминут­ных перемен».

Барклай не рассчитывал на успех наступательной ди­версии. Вопреки решению военного совета — выступать на запад от Смоленска, он двинул войска на север в рас­чёте предупредить возможный марш французов на Петер бург. Багратион доказывал, что правому флангу русской армии не грозит такой опасности, как левому, что удара французов надо ждать не с севера, а с юго-запада, от Красного Удачный для французов удар по левому рус­скому флангу может отрезать русскую армию от южных, хлебных губерний, от третьей (украинской) армии гене­рала Тормасова, от Брянского и Шостенского заводов, от конских резервов Украины. Багратион правильно разга­дал стратегические расчёты Наполеона. Наполеон дей­ствительно решил наступать на Смоленск с юго-запада, от Красного.

В бесплодных спорах, пререканиях и даже ссорах про­ходили дорогие для русской армии дни. Всё было ясно в стратегическом плане Барклая и Багратиона до момента их встречи в Смоленске. План был обоими блестяще вы­полнен. Теперь Багратиона выводили из равновесия ме­длительность Барклая, его попытки примирить неприми­римое. Наполеон за это время сосредоточил силы под Красным и руководил здесь сражением. Оправдались предупреждения Багратиона. Штаб Барклая под давле­нием двора оказался пе подготовленным к сражению.

Под Красным маршалы Ней и Мюрат обрушили удар 20-тысячного войска на дивизию генерала Неверовского Русские бойцы бились насмерть. Оружейный огонь сме­нялся штыковым боем. Но силы были неравные. 15 авгу­ста Ней с боем ворвался в Красное.

Неверовский отступал к Смоленску, имея под своим началом только пехотные части новобранцев. Его пресле­довала первоклассная, великолепно обученная кавалерия Мюрата.

На протяжении всего 50-километрового перехода рус­ские солдаты отбивались от нападающих французских кавалеристов. Француз Сегюр писал, что «Неверовский отступал, как лев». Багратион в донесении о бое 15 ав­густа отмечал: «Можно даже сказать, что примера такой храбрости ни в какой армии показать нельзя».

Вслед за Неверовским 15 августа к Смоленску подо­шли французы. На следующий день начались первые .атаки. В таких условиях было решено, что армия Барклая будет отражать фронтальные атаки французов, а Багра­тион займёт московскую дорогу, чтоб не допустить обхода Смоленска с тыла.

17 августа начался штурм Смоленска. На южные, Молоховские ворота был обрушен основной удар, приня­тый частями Коновницына и Дохтурова. Багратион, взвол­нованный за судьбу Смоленска, убеждал Барклая не от­ступать от Смоленска.

В тот же день 17 августа Александр I, уступая обще­ственному мнению, назначил верховным главнокомандую­щим 67-летнего Михаила Илларионовича Кутузова.

В ночь на 18 августа русские оставили Смоленск. Вся дальнейшая дорога к Москве, по признанию Наполеона, представляла «только пепел». Русский народ уничтожал всё, чтоб ослабить врага. Жители бежали в леса и со­ставляли партизанские отряды.

18 августа в опустевший, полуразрушенный Смоленск вступили части маршала Нея, а затем приехал и сам На­полеон. Пленным он «предложил» перейти к нему на службу; за отказ от службы установил расстрел. Так был расстрелян начальник смоленского ополчения помещик Энгельгардт. Жители-смольняне, захватив пожитки и скот, бежали в подгородные леса, где собирались в бое­вые отряды и дружины.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.