как в мтс по номеру лицевого счета узнать номер телефона мтс » Маршал Тюренн

Войны Франции с Голландией, Испанией, Австрией, Данией и немецкими княжествами

Опубликовал в Ноябрь 3, 2012 – 11:55 ппНет комментариев

Кампания Тюренна 1672—1673 гг. на Рейне. Новые враги Франции решили отрезать Тюренна в Голландии, за­няв район среднего Рейна. В августе 1672 г. 25 000 бранденбуржцев и 19 000 имперцев под начальством Монтеку­коли двинулись к Рейну. Германский император умышленно не объявил войны, рассчитывая воспользоваться оголением Рейна, он предполагал внезапно ударить на французов. Тю­ренн, оставив значительные силы в Голландии, спешно вы­ступил с 17-тысячной армией в Вестфалию, надеясь удер­жать неприятеля в районе реки Майна (схема 1). Но в мо­мент явной опасности самоуверенный раньше Людовик XIV и Лувуа забили тревогу и потребовали от Тюренна. чтобы он вернулся на левый берег Рейна для обороны Эльзаса. План Тюренна разбить союзников по частям в районе реки Майна был сорван, и неприятель уже собирался переправляться через Рейн у Майнца, но был вовремя отбит подо­спевшим маршалом.

Дальнейшие операции носят характер пассивной обороны Рейна. Лувуа категорически запретил Тюренну переходить Рейн, и только в январе 1673 г., добившись лично от короля разрешения действовать по своему усмотрению, Тюренн пе­решел в Везеле через Рейн и двинулся к Либштадту. Между союзниками царили несогласие и споры: узнав о прибли­жении Тюренна они, несмотря на то, что их армия почти втрое превосходила французскую (44 000 союзной армии против 16 000 армии Тюренна), в панике начали отступать в различные стороны. Не видя даже неприятеля, бранденбуржцы и имперцы буквально бежали из Либштадта, боясь быть отрезанными искусным маршалом, хотя они ясно и не представляли себе, где тот находится. Тюренн на практике доказал Лувуа, что значит настоящая активная оборона, ко­торой тот так боялся.

О результатах зимнего похода 1672/73 г. на Рейне мы можем судить по письму Тюренна к королю, в котором он доносил об отступлении неприятеля: «Это обстоятельство кажется настолько странным всей Германии, что они готовы принять его за сон. Его величество может, по моему мнению, придать ходу дел тот оборот, который пожелает, ибо обста­новка, если я не ошибаюсь, сильно изменилась в течение трех последних месяцев».

Зная, что Монтекуколи провел зиму в Богемии, Тюренн предполагал выдвинуться в центральную Германию и не до­пустить противника к Рейну. Военный министр Лувуа при­шел в ужас от этого плана, он не представлял себе воз­можным проникнуть в страну неприятеля, не взяв промежу­точных крепостей, опасался за Эльзас, не понимая того, что Тюренн хотел сковать противника и по возможности разбить его вдали от Рейна. После долгих споров маршалу было позволено лишь перейти на правую сторону Рейна, отнюдь не удаляясь от реки.

Весной 1673 г. Тюренн выдвинулся к реке Тауберу (схе­ма 2) и одновременно с Монтекуколи подошел к Ротенбургу; увидев немцев, он начал строить свою армию в боевой порядок, но Монтекуколи, избегая боя, прикрылся арьергар­дом и фланговым маршем двинулся к Майну. Тюренн шел с армией параллельно своему противнику уступом сзади, но так как Монтекуколи располагал более короткой дорогой, менее пересеченной горами, настигнуть неприятеля на марше не удалось. Это позволило Монтекуколи переправиться через реку Майн, воспользовавшись мостом в Вюрцбурге, епископ которого, нарушив нейтралитет, пропустил германскую армию. Отсюда Монтекуколи угрожал ашаффенбургскому мосту, через который шли пути сообщения армии Тюренна с нижним Рейном. Это заставило последнего частью армии занять Ашаффенбург, а Монтекуколи, оторвавшись наконец от мар­шала, спешно переправился через Рейн и двинулся к Коб­ленцу, чтобы добраться до Нидерландов, где его ожидала армия Испании, только что объявившей войну Франции. Тю­ренн хотел переправиться через Рейн выше Кобленца и по­пытаться настичь армию имперцев; его остановило отсутствие продовольствия и фуража. Он отказался от своих планов и ушел к Филипсбургу, где Лувуа обещал приготовить склады. Но в городе ничего не оказалось, армия бедство­вала; Тюренн делал все, от него зависящее, чтобы облегчить положение солдат. Он роздал все свои деньги, посылал от­ряды для реквизиций, но положение оставалось тяжелым до тех пор, пока армия не вернулась к своим базам на левом берегу Рейна.

Имперско-испанская армия отрезала французов в Голлан­дии. Людовик XIV убедился, что он своей алчной политикой свел на-нет все достижения Тюренна в 1672 г. Он приказал командующему французской армией в Голландии мар­шалу Люксембургу, оставив гарнизоны лишь в главных кре­постях, присоединиться к армии Конде, которая обороняла нидерландскую границу Франции. Только искусные маневры Люксембурга спасли французскую армию от окружения и гибели.

Оборона Эльзаса в 1674—1675 гг. В начале 1674 г. к союзникам снова присоединились армии Бранденбурга и ряда более мелких немецких княжеств. Новая кампания была открыта французами на четырех театрах: на юге (схема 1) армия Шомберга охраняла испанскую границу, Конде должен был с нидерландской армией вновь перейти в наступление в Голландии, сам король с главной армией предпринял новое завоевание испанской провинции Франш — Конте. Тюренн с небольшой армией (около 12 000 человек) должен был прикрывать операцию главной армии короля, обороняя Эльзас. Союзники занимали правый берег Рейна. К лету они собирались сосредоточить около 40 000 человек с целью вторжения в Эльзас. Еще весной имперцы пыта­лись проникнуть своей кавалерией в Франш-Конте на по­мощь главному городу провинции Безансону, который оса­ждался королем. Тюренн сосредоточил свои силы у Гагенау, в центре Эльзаса, откуда можно было ударить по всем пу­тям, ведущим из Германии в Франш-Конте. Этого было до­статочно, чтобы заставить союзников отступить. Имея задачу прикрывать армию короля, Тюренн по своему обыкновению перешел к активным действиям, хотя ему было запрещено рисковать армией.

Узнав, что 9 500 имперцев генерала Капрары идут на соединение с армией союзников герцога Бурнонвильского (около 20 000 человек), Тюренн решил разбить войска Капрары до присоединения последнего к герцогу. Выйдя 12 июня из Цаберна, он навел мост у Филипсбурга и, оста­вив здесь прикрытие, сам с 9 000 солдат и 6 пушками дви­нулся к Гейдельбергу наперерез движению имперцев (схема 2). Отрезанный от Вимпфена (главный сборный пункт союзни­ков и их база), Капрара занял очень сильную позицию у Зинцгейма (схема 7). Невдалеке от города находилось горное плато с довольно крутыми склонами. Под ним, внизу, протекали два ручья, и местность здесь была заболоченная; тыл прикрывал Штадтфорлский лес. Капрара, армия кото­рого состояла на 2/3 из прекрасных, закаленных в боях ка­валерийских полков, очистил переднюю часть плато, рассчи­тывая сбрасывать вниз те части французов, которые попы­таются на него забраться.

Подойдя утром 16 июня 1674 г. к Зинцгейму, Тюренн прежде всего приказал взять город и замок вблизи него. Город не защищался, в замке неожиданным нападением было захвачено в плен около 400 беспечно расположившихся им­перцев. Обеспечив себе таким образом опорный пункт, Тю­ренн сам выехал на рекогносцировку. Опытный маршал сразу заметил слабое место позиции противника: к обоим флангам неприятельского боевого порядка подходили два глубоких оврага, поросших кустарником. Они были доступны только пехоте, и Капрара не придал им никакого значения.

Вернувшись к городу, Тюренн распределил свои войска следующим образом: имея всего 6 000 человек пехоты, он оставил в центре только 2 000 солдат с 6 пушками и всю имевшуюся кавалерию, а два отряда, по 2 000 человек ка­ждый, послал справа и слева по оврагам на оба фланга противника. Тюренн не начинал наступления в центре, желая дать обходным колоннам выйти на исходные позиции для атаки. Только в 14 час. он с кавалерией и пехотой центра поднялся на плато, причем всадники местами принуждены были вести лошадей под уздцы, и развернул войска на краю плато, сосредоточив почти всю кавалерию на правом фланге, где местность не была изрезана оврагами.

Капрара не атаковал французов сразу же по выходе цен­тра Тюренна на край плато, — он ожидал выхода больших сил и своей самоуверенностью погубил себя. Центр Тюренна достиг середины плато, где оно немного суживается, и оста­новился, ожидая действий своей пехоты на флангах неприя­теля. Капрара, все время колебавшийся, бросил теперь свою первую линию, состоявшую на 2/3 из кавалерии, на пехоту Тюренна. Неровная местность помогла пехоте французов отбить атаку. Только левофланговые полки Капрары, луч­шие из всей имперской армии, несколько потеснили пехоту Тюренна, но ударившая справа кавалерия французов заста­вила имперцев отойти в исходное положение.

Схема 7. Сражение при Зинцгейме 16 июня 1674 г.

Схема 7. Сражение при Зинцгейме 16 июня 1674 г.

В то время как первая линия Капрары, понеся значитель­ные потери, возвращалась после неудачной атаки, фланговые обходные колонны пехоты Тюренна совершенно неожиданно атаковали войска имперцев с обоих флангов. Потрясенная вторая линия Капрары бежала в лес, а французы, оставив ее, повернули в тыл первой линии. Заметив это, Тюренн сам повел в атаку главную массу своей кавалерии. Таким образом, лучшая часть армии Капрары была взята в клещи, и все, кто мог, бросились спасаться в лес. В лесу пресле­дование было невозможно, да и противник представлял уже бегущую в панике толпу. Были захвачены весь обоз, зна­мена. Имперцы потеряли до 4 000 человек убитыми и 2 000 человек пленными (из 9000 человек). Потери французов до 1 000 человек были понесены, главным образом, во время атаки Капрары на центр Тюренна. Это говорит об упор­стве и высокой боеспособности французской армии, имевшей всего около 2 500 человек пехоты и 3 500 человек ка­валерии.

Линейная тактика того времени избегала неровной мест­ности, чтобы не разрывать линии фронта. Здесь Тюренн смело использовал местность, послал в обход обоих флангов противника основную массу пехоты, в то время как его центр сковал Капрару с фронта. В результате маршал добился окружения неприятеля. В тактическом отношении Тюренн образцово использовал в этом сражении различные роды войск; применяя их действия сообразно местности, он в то же время взаимно связывал их в одно целое.

Действительно, пехота, наступавшая по флангам, продви­галась по оврагам и виноградникам, будучи в безопасности от кавалерии. Всю свою кавалерию Тюренн сосредоточил вопреки обыкновению в центре, что обусловливалось особен­ностями поля боя (плато в центре — единственный участок, где кавалерия могла вообще развернуться) и затем — соста­вом армии противника, на 2/3 состоящей из кавалерии.

Несмотря на успехи, Тюренн очень скромно доносил об этом сражении, как бы извиняясь перед королем в том, что нарушил приказ, перейдя Рейн: «Битва была весьма упорна, старые полки императора действовали прекрасно, но пехота вашего величества сделала чудеса. Неприятель бросился в бегство совершенно разбитый, в лесу был найден весь их обоз. Я сделал переход Рейна без вредных последствий, только лишь используя хлеб в Филипсбурге…»

Вернувшись за Рейн и дав отдохнуть армии, Тюренн че­рез 13 дней предпринимает новую операцию на правом бе­регу. Союзники стояли на Неккаре, ожидая подкреплений с правого берега Майна. Тюренн переправился 3 июля через Рейн и форсированным маршем быстро подошел к Неккару в виду противника, который, заняв сильную позицию у Ладенбурга, был уверен, что Тюренн не посмеет перейти реку. Но маршал ночью переправился через Неккар и ранним утром вышел в тыл позиций неприятеля. В лагере союзников началась паника, и они в беспорядке бросились отступать к Франкфурту-на-Майне. Тюренн, имея почти равные силы, начал преследование, отрезая обозы и отстающие части, по большей части захватывая их в плен или заставляя разбе­гаться. Противник потерял до 5 000 человек. Собственно, это была моральная победа Тюренна: немецкие генералы, имея против себя маршала Тюренна, не смели уже вступать с ним в бой при равных силах.

Только после того как союзникам удалось сосредоточить 35-тысячную армию, они осмелились перейти Рейн у Майнца и двинулись к Шпейеру, но до подхода подкрепления — 20  000 бранденбуржцев — углубляться в Эльзас они осте­регались. Лувуа, узнав о переходе союзниками Рейна, решил, что все потеряно, и предложил Тюренну перенести оборону в Лотарингию, где, опираясь на Вогезы, продолжать борьбу. Завоеванный с таким трудом и жертвами в Тридцати­летнюю войну Эльзас Лувуа предлагал бросить, обратив его предварительно в кучу пепла. С большим трудом удалось Тюренну отстоять перед Людовиком XIV свой план обороны.

Задача заключалась в том, чтобы удержаться в Эльзасе до зимы, когда противник расположится на зимние квартиры. К весне следующего года французы могли рассчитывать по окончании операции в Франш-Конте и Нидерландах собрать достаточные силы для перенесения военных действий на пра­вый берег Рейна. Желая ослабить армию союзников до под­хода 20 000 бранденбуржцев, Тюренн решил атаковать с армией в 22 000 противника, продвинувшегося тем вре­менем к югу от Страсбурга и остановившегося у Эрцгейма.

Командующий союзниками герцог Бурнонвиль, узнав о на­ступлении Тюренна, построил свои 40 батальонов и 93 эска­дрона (всего более 35 000 человек) в две линии фронтом на юг; правый фланг опирался на деревню, где успели вы­рыть окопы и сосредоточили большую часть артиллерии; левый, под командованием Капрары, упирался в лес. Тюренн, имея 27 батальонов и 62 эскадрона, подошел 4 октября с юга к Эрцгейму. Увидав расположение противника, Тю­ренн оставил против правого его фланга и центра 14 эска­дронов и 8 батальонов, имея столько же в резерве, а осталь­ные силы направил против Капрары, рассчитывая выбить его из леса и выйти на путь отступления неприятеля к Страсбургу. Командующему на правом фланге французов генералу Буфлеру не удалось выбить с первого натиска ча­сти Капрары. Герцог Бурнонвиль послал подкрепления, что позволило союзникам продержаться в лесу еще несколько часов. Положение Тюренна было очень рискованным: много­численный неприятель несколько раз переходил в атаку в центре и на своем правом фланге. Атаку 15 немецких эскадронов в центре удалось отбить, но правый фланг про­тивника продолжал медленно продвигаться, пользуясь своим подавляющим количеством. Вопрос был во времени: успеет ли Буфлер на правом фланге имперцев прорваться через лес и выйти в тыл неприятелю до того времени, когда француз­ский центр и левый фланг будут не в состоянии сдерживать напор противника. К 15 часам французы сломили сопротив­ление Капрары, и их передовые части появились по ту сто­рону леса. Союзники, оказавшиеся перед угрозой окружения, отошли к Страсбургу, оставив 8 пушек и 3 000 человек убитыми и ранеными; французы потеряли до 2 000 человек.

Тюренну не удалось достигнуть полной победы, но это и не входило в его задачу. Ему необходимо было выгадать время, не допуская неприятеля оккупировать весь Эльзас. 7 октября он занял укрепленную позицию между Цаберном и Страсбургом, рассчитывая продержаться на ней до под­хода подкреплений из Фландрии, которые ожидались через 20 дней. Но к союзникам присоединились, наконец, бранденбуржцы, и их армия, насчитывая больше 57 000 человек, снова перешла в наступление. Тюренн, избегая боя, занял фланговую позицию у Детвейлера, прикрывая Цаберн и Гагенау, в то же время все время демонстрируя перед против­ником свою готовность к бою. 29 октября, наконец, подошли резервы, но французская армия, хотя и достигшая 30 000 че­ловек, не могла начать операции из-за почти полного от­сутствия лошадей в кавалерии. Тюренн отошел дальше в Вогезы для того, чтобы дать отдохнуть армии и пополнить конский состав.

Наступила ранняя зима, и союзники расположились на зимние квартиры от Страсбурга до Бельфора. Благодаря более высокой организации французской армии, Тюренну быстро удалось восстановить свои силы, а так как к весне нужно было отправить подкрепления обратно во Фландрию, то он, несмотря на двойное превосходство сил противника, решил начать зимнюю кампанию. Прикрываясь кавалерией у Цаберна и Гагенау, он сосредоточил силы у Ремиремона и 14 декабря занял Бельфор; в конце декабря он подошел к Мюльгаузену, где взял в плен целиком полк неприятеля, еще не имевшего известий о наступлении французов. Рас­считывая напасть на союзников, прежде чем они успеют со­средоточить свои силы, Тюренн двинулся к Кольмару. Союз­ники собрали все части, находившиеся в этом районе, и за­няли, силой около 40 000 человек, позицию за небольшим ручьем, упирая левый фланг в Кольмар, а правый — в Тюркгейм. Селение Тюркгейм лежало среди болотистой пересе­ченной местности реки Фехт, и неприятель первоначально не занял его.

Здесь 5 января 1675 г. и произошла битва, которая счи­тается по праву замечательнейшей битвой XVII века (схема 8).

Схема 8. Сражение при Тюркгейме 5 января 1675 г.

Схема 8. Сражение при Тюркгейме 5 января 1675 г.

Расположение союзников было типичным линейным по­строением. Воспитанное в духе линейной тактики, союзное командование укрепило линию фронта и, считая свои фланги обеспеченными с одной стороны укреплениями Кольмара, а с другой —рекой Фехт, спокойно ожидало подхода фран­цузов.

Действительно, фронтальная атака с меньшими силами, при условии преодоления ручья и укреплений перед фронтом противника, была обречена на неудачу.

Тюренн понял это и уже при развертывании своей армии направил против фронта неприятеля только 12 000 человек (из 30 000) под командованием Де-Лоржа, приказав ему ограничиться частными атаками и демонстрациями, имея целью сковать возможно больше сил противника с фронта. Основную массу пехоты он сам повел в обход через деревню Тюркгейм с целью выйти в тыл неприятеля. Высоты и бо­лотистые берега реки Фехт несколько задержали французов, но они продолжали приближаться к деревне. Это движение большей части французской армии настолько противоречило обычному, параллельному ведению боя, что некоторые фран­цузские офицеры, не понимая плана маршала» беспокоились за судьбу армии. Один из них, Де-Лафер, заявил Тюренну: «Прошу извинить меня, если я осмелюсь доложить вам, что нас сильно беспокоит предпринятое вами движение…»

«Дей­ствительно,— возразил Тюренн, — вы правы, но я нахожу, что неприятельская армия, имея перед собой Тюркгеймский ручей, а на левом крыле — Кольмар, где находятся ее боевые припасы и продовольствие, не бросит столь выгодной по­зиции, чтобы напасть на меня, притом она могла занять Тюркгейм не иначе как отдельным отрядом, и, овладев этим пунктом, что я постараюсь сейчас сделать, я открою себе доступ к ее флангу и тылу».

Предположение маршала оказалось правильным: Тюрк- гейм был занят только 12 батальонами и несколькими эска­дронами. Эти силы не могли противостоять 16 000 фран­цузов под командованием самого маршала. Союзники были отброшены, и Тюренн, заняв деревню, вышел на высоту, лежащую выше по течению реки Фехт, откуда его войска нависали не только над флангом, но и над тылом всей армии союзников. Последние, державшись до сих пор пассивно, наконец, поняли всю катастрофичность своего положения. Боясь вступить в бой после того, как их позиция потеряла всякое значение, они бросились через Кольмар в Страсбург и затем ушли за Рейн.

Тюренн, захватив в Кольмаре огромные запасы продо­вольствия и боеприпасов, не преследовал противника, так как союзники для своего спасения могли запереться в Страс­бурге, который, будучи нейтральным городом и опасаясь мести французов за пропуск союзников летом, легко перешел бы на сторону императора. Тюренну надо было сохранить этот важный пункт, и он обещал городу королевское про­щение, если горожане не допустят неприятеля остаться в нем.

К таким последствиям привел бой при Тюркгейме. В такти­ческом отношении он заслуживает особого внимания. Тюренн совершенно отчетливо делит свою армию на сковывающую и ударную части, избегая фронтального параллельного боя, обычного для той эпохи. С ничтожными потерями (не боль­ше 600 человек) он достигает своим фланговым движением результата, решившего всю кампанию: очищения Эльзаса и всего левого берега Рейна от неприятеля.

У союзников мы видим другую картину. Главнокомандую­щий Бурнонвиль разбрасывает силы по всему Эльзасу; в решающий момент — 5 января — он мог выставить под Тюркгеймом только 40 000 из 60 000 человек войска. Но и эти силы он расположил так, что они как бы сами сковали себя своей позицией. Это типично для линейной тактики: неподвижность боевого порядка, стремление решить бой ог­нем связывали маневренность, приводили обычно к фрон­тальному параллельному бою, результат которого решали количество войск и их устойчивость. В своем, плане Тюренн отлично учел то обстоятельство, что противник будет цеп­ляться за выгодную оборонительную позицию, и уверенно бросил главные силы в обход.

Оборону Эльзаса 1674—1675 гг. заслуженно считают образцовой. Начав ее двумя активными операциями на не­приятельской стороне Рейна и уничтожив часть войск про­тивника при Зинцгейме, Тюренн все время держит в своих руках инициативу. Он нападает на союзников при Эрцгейме, держит все свои силы сосредоточенно и при первом удачном моменте (расположение союзников на зимние квартиры) на­чинает зимний поход, очищая при двойном превосходстве противника потерянную, по мнению правительства, про­винцию.

Не говоря уже о политической важности этой операции, спасающей Францию из катастрофического положения (ко­роль объявил даже созыв всеобщего дворянского ополчения), Тюренн нанес союзникам колоссальный материальный ущерб: все запасы продовольствия, боеприпасов, огромное количе­ство артиллерии попали в его руки. За Рейн союзники вер­нулись только с 35 000 человек, так как многие части не сумели во-время подойти к переправам и были взяты в плен. Споры, взаимное недоверие довершили остальное, — в сле­дующем году коалиция уже не выступает вместе, и Тюренн начинает операции на правом берегу Рейна против одних императорских войск. После ухода за Рейн армия союзников распылилась: бранденбуржцы ушли домой, остальные войска были очень расстроены и не представляли значительной силы.

Комментирование закрыто