Главная » Ян Гус

Ян Гус — студент пражского университета

Опубликовал в Апрель 2, 2013 – 9:11 ппНет комментариев

Наши у памятника Яну ГусуЕсли даже Прахатице представились в свое время Яну большим городом по сравнению с родным Гусинцем, то что мог сказать деревенский юноша о Праге, которая явля­лась в XIV в. одним из крупнейших городов Европы.

Прага насчитывала уже в то время несколько десятков тысяч жителей. Все дальше разрастались ее строения, улицы и площади за пределы Старого Места; образовались новые районы города — Новое Место. Прага украшалась великолепными постройками, многие из которых сохрани­лись до наших дней. Были построены величественный храм св. Витта, замечательный мост через Влтаву и много раз­нообразных зданий.

Из далеких стран приезжали в столицу Чехии купече­ские караваны. На улицах города можно было услышать не только чешскую, но и английскую или итальянскую, даже арабскую и персидскую речь.

В мастерских, расположенных на узких улицах и в пе­реулках Старого и Нового Места, с раннего утра до позд­ней ночи трудились искуснейшие в Чехии ремесленники. Изо дня в день работали они, чтобы заработать себе про­питание. Они могли разогнуть натруженную спину только по праздничным дням, но немало было в Праге и таких, для которых вся жизнь являлась сплошным праздником. Богатства некоторых пражских патрициев были воистину королевскими. В меняльных конторах купцы пересчиты­вали золотые монеты иноземной чеканки; жирные монахи важно расхаживали по городу, шурша шелковыми рясами; разодетые в атлас и бархат придворные рыцари весело гарцевали на статных конях; медленно проходили по ули­цам патриции в соболиных мехах, а вдогонку неслись стоны голодных и вопли нищих, умолявших о подаянии.

Богата и красива была древняя столица Чехии, золотая Прага, но жизнь большей части пражан была непохожа на привольное и роскошное житье небольшой кучки богачей. Нигде в Чехии противоречия между трудом и праздностью, между нищетой и роскошью не бросались так в глаза, как в Праге.

Наряду с площадями, украшенными великолепными зданиями, немало было в Праге темных, смрадных зако­улков, куда с трудом пробивали дорогу лучи солнца. Здесь ютилась беднота, поденщики или крестьяне, пришедшие в город в поисках куска хлеба.

Многие из жителей Праги пополняли свои скудные средства, занимаясь огородничеством и даже хлебопаше­ством, а всего в нескольких сотнях шагов от стен лежали деревни, принадлежавшие как светским феодалам, так и пражским монастырям и попам. Близость большого го­рода не улучшала положения крестьян соседних сел. По­жалуй, нигде в Чехии барщина не была так велика, как здесь. Когда же изнуренные непосильным трудом кре­стьяне бежали в Прагу, то даже если помещикам не уда­валось их схватить, непреодолимая нужда часто застав­ляла их возвращаться.

Прага. Мост через ВлтавуПрага была главным культурным центром Чехии. Здесь находился старейший в Центральной Европе университет. Хотя средневековые университеты были тесно связаны с католической церковью и церковные науки занимали в них господствующее место, но все-таки в университетах пре­подавались и начатки светских знаний. Церковь в средние века полностью подчинила себе всякое образование, науку и литературу. Учение церкви освящало феодальную экс­плуатацию, призывало угнетенных к терпению и покор­ности. Высшим знанием считалось тогда богословие, все остальные науки были объявлены «служанками богосло­вия». Всякое отступление от священных книг и церковных писаний рассматривалось как тяжелое преступление. Лю­дей, осмеливавшихся выступать с критикой церкви и ее порядков, ожидали пытки и костры инквизиции ( Инквизиция — кровавый церковный суд, предназначавшийся для жестокой расправы со всеми, кто осмеливался выступить против церковных порядков и феодальной эксплуатации. Вся история инквизиции — цепь страшных преступлений католической церкви против человечества и прогресса ). Вполне понятно, что в средние века наука была оторвана от жизни и находилась на очень низком уровне.

В годы, когда молодой Ян из Гусинца обучался в Пражском университете, там было три факультета: «арти­стический» (или «свободных искусств»), богословский и медицинский. Особняком стоял юридический факультет, имевший свою собственную администрацию.

Преподавание на всех этих факультетах было сухим и формальным. Даже на медицинском факультете обучение состояло в том, что студенты записывали со слов профес­сора лекции, а затем выучивали их наизусть. На юридиче­ском факультете изучали римское и церковное право, на богословском — «священное» писание и произведения бес­численных его толкователей.

Методы преподавания были везде одни и те же. Един­ственное оживление в это оторванное от жизни, схоласти­ческое обучение вносили ученые диспуты. Но и они способны удивить современного читателя крайней безжизнен­ностью и подчас нелепостью вопросов, вызывавших в свое время ожесточенные словесные препирательства. Чаще всего для обсуждения во время диспутов предлагали со­гласовать между собой противоречивые высказывания авторитетных средневековых ученых по одному и тому же вопросу; а самые вопросы поражают своей надуман­ностью. Задавали, например, такой вопрос: «Может ли невещественная душа наказываться в аду вещественным огнем?», «Наделена ли женщина бессмертной душой?», «Какого пола был змей, введший в соблазн Еву?», «Гово­рил ли бог с Адамом на древнееврейском языке?» и т. п.

Уже из этого видно, на каком низком уровне находи­лась средневековая наука. Это объясняется тем, что цер­ковь не выпускала из своих цепких рук просвещение и стремилась увековечить темноту масс. Невежество и суе­верие процветали среди тогдашних ученых. Отупляющая зубрежка, воспитание беспрекословного повиновения перед признанными церковью авторитетами — таковы были ме­тоды обучения, а грамотность, обрывки знаний да умение разбираться в каверзнейших схоластических вопросах — вот та сумма сведений и навыков, которые давал средневе­ковый университет большинству своих питомцев.

Впрочем, даже в таких условиях некоторые умудря­лись приобрести более прочные и основательные позна­ния — они глубоко изучали произведения древних фило­софов и естествоиспытателей, языки, математику. Но, как правило, всякая попытка выйти за пределы освященного церковью и традицией круга знаний кончалась для них плохо. Так, еще в XIII в. великий английский ученый Род­жер Бэкон выдвинул лозунг о необходимости изучать при­роду. Церковь жестоко расправилась со смелым мыслите­лем. Он подвергся преследованиям церковного начальства и закончил свою жизнь в монастырской тюрьме.

Собор св. ВиттаВ то время, когда Ян с замиранием сердца увидел, что его имя внесено в университетские списки, общее количе­ство студентов и преподавателей Пражского университета доходило до 2 тысяч. В числе студентов были не только чехи и словаки, но и поляки, венгры, немцы, а также уро­женцы западнорусских областей. Студенты делились на четыре землячества, которые назывались «нациями». При организации университета большая часть магистров (про­фессора в средневековых университетах назывались магистрами) была привлечена из-за границы. Руководство Пражским университетом постепенно прибрали к рукам немцы. Лекции читались в Праге, как и во всей средневе­ковой Европе, на мертвом латинском языке. Но, несмотря на это, университет способствовал культурному росту Че­хии. В университете разгорается острая внутренняя борьба. Магистры-чехи, опираясь на поддержку студентов, выступали против немецкого засилья в университете. Борьба внутри университета была частью борьбы чешского народа за свою национальную культуру.

Поступая в университет, Ян из Гусинца избрал «арти­стический» факультет. Здесь обучали, правда в большем объеме, чем в школе, уже знакомым предметам: грамма­тике, риторике, диалектике, а также логике, математике, музыке и астрономии. «Артистический» факультет считался «младшим» в университете, а его задача главным образом состояла в том, чтобы подготовить слушателей к поступ­лению в дальнейшем на богословский факультет, который , считался «старшим». Выслушав определенное количество обязательных курсов, которые все были основаны на при­способленных к церковному учению произведениях Ари­стотеля ( Аристотель (IV в. до н. э.)—великий греческий ученый и философ. В средние века церковники грубо извратили взгляды Аристотеля, стремясь подогнать их под учение христианской церкви ), Ян окончательно утвердился в познаниях, приоб­ретенных еще в школе, и хорошо освоил латинский язык. В области логики он значительно расширил свои знания, приобрел навыки в искусстве ловить своих противников на противоречиях и опровергать их высказывания. Кроме того, он выучил немецкий язык.

В университетские годы Ян принимал и разделял ра­дости и горести голодной, но веселой жизни тогдашнего пражского студенчества. Впоследствии он сам вспоминал о том, что участвовал в праздничных песнопениях и тор­жествах, прислуживал в церкви и, несмотря на это, был часто настолько голоден, что вместе с гороховой похлеб­кой съедал и ложку (бедняки часто пользовались в то время ложкой, вылепленной из хлебного мякиша).

Голодные дни сменялись иногда шумными попойками в кругу друзей, азартными играми и шутовскими выход­ками. Впрочем, Ян не слишком любил такие забавы и с увлечением играл только в шахматы, уже известные в то время в Европе. Вместе с тем молодой студент много и прилежно читал. Уже и тогда он отличался повышенным интересом к вопросам религии и нравственности.

Учредительная грамота Пражского университетаВ сентябре 1393 г. Ян из Гусинца, как он теперь име­новался в официальных документах, сдал все экзамены и окончил университет. Ему было присвоено звание бака­лавра. Казалось, что мечта крестьянского сына из Гусинца близка к осуществлению. Несомненно, блестяще закончивший университет бакалавр мог рассчитывать на доходное место. Но его вдохновляли теперь уже другие мечты, и судьба его сложилась по-иному.

Итак, годы учения были позади, и Ян из Гусинца опре­делил, казалось, свой путь. Он получил низшее церковное звание, вступив тем самым в ряды католического духовен­ства. Что же представляла собой католическая церковь того времени?

Католическая церковь в средние века была богата и всесильна. Не только в Чехии, но и в других странах Европы ей принадлежало огромное количество поместий, сел, замков, городов. Крупнейшим церковным феодалам принадлежали целые княжества. Во главе всей католиче­ской церкви стоял папа римский. Его владения охватывали обширные области в Италии, во Франции и в других стра­нах. Тысячи крепостных трудились для того, чтобы папа и окружавшая его кучка паразитов могли жить в роскоши, предаваться пьянству и разврату.

Попы и монахи были гнусными лицемерами. Пропове­дуя смирение, нестяжание и довольство ниспосланной бо­гом участью, они содержали в своих владениях военную стражу и палачей, строили крепости и замки, имели страшные подземные тюрьмы и были самыми жестокими, жад­ными и коварными эксплуататорами.

Не довольствуясь доходами со своих громадных зе­мельных владений, церковники не брезговали любыми средствами для умножения своих богатств. В пользу церкви повсеместно собирали десятину — побор, состояв­ший из одной десятой доли со всех видов крестьянского хозяйства. Пользуясь темнотой и забитостью крестьян, служители божьи бесстыдно эксплуатировали их религиоз­ные чувства, сплошь да рядом произвольно увеличивали десятину и находили все новые и новые предлоги для по­лучения дополнительных «доброхотных даяний».

Нельзя забывать и о том, какой огромный, поистине не­иссякаемый источник дохода представляла для корысто­любивых попов их роль посредников между «грешной зем­лей» и «царствием небесным». Они получали особые по­дарки на праздники и систематически взимали мзду за многочисленные церковные требы. За крещение и за от­певание, за венчание и за причастие — за все и всегда крестьянин должен был платить.

Одним из средств упрочения власти церкви над умами было насаждение и поддержка всяких суеверий. Не до­вольствуясь казнями и пытками на этом свете, церковники пугали всех, кто осмеливался поднять против них голос, вечными мучениями ада. Покорным и безропотно несущим гнет эксплуатации они обещали, напротив, счастливую жизнь в царстве небесном. Для укрепления своей власти и авторитета церковь была заинтересована в невежестве простого народа. Церковники жестоко преследовали вся­кого, кто осмеливался поднять свой голос против церков­ного учения и тесно связанных с ним грубейших суеверий. Таких людей обычно обвиняли в сообщничестве с дьяво­лом, в колдовстве и ведовстве. Тысячи несчастных были замучены церковниками, а их имущество было захвачено ревнителями «чистоты веры».

Переезд католического попаЭксплуатация, разврат и лицемерие служителей гос­подних вызывали законное возмущение народных масс. Крупные восстания, направленные против церкви, прока­тились в XIII—XIV вв. в Италии, Южной Франции и дру­гих странах.

На протяжении всего XIV в. в Чехии также вспыхивали стихийные выступления, направленные против гнета и экс­плуатации церковных феодалов. Антифеодальная сущность этих движений прикрывалась антицерковными лозун­гами. Такие лозунги и выступления назывались в средние века еретическими. Участников антицерковных выступле­ний называли еретиками. Ереси были выражением клас­совой борьбы в средневековье. Церковные и светские фео­далы жестоко преследовали еретиков, сжигали их на ко­страх, подвергали изощренным пыткам и издевательствам. Но, несмотря на это, уже со средины XIV в. против зло­употреблений и разложения католического духовенства начинают раздаваться в Чехии голоса протеста, и даже из среды самих церковников.

К середине XIV в. относятся выступления Конрада Вальдгаузера. Вальдгаузер был прежде монахом в одном из австрийских монастырей. В Праге он разоблачал в своих проповедях корыстолюбие и разврат монашества, бичевал пороки церковников. Смелые обличения Конрада обнажали смердящие язвы католической церкви и толкали слушателей на путь антицерковной борьбы.

Значительно более широкие отклики среди пражан на­ходили огненные проповеди Яна Милича. Милич в моло­дости стоял близко к королевскому двору, но отказался от своих богатств и стал проповедовать необходимость очищения и перевоспитания распущенного духовенства. Самыми яркими красками Милич рисовал отвратитель­ную картину разложения католического духовенства и призывал к тому, чтобы лишить церковников их имущест­ва. Папу он называл антихристом. Милич был замеча­тельным оратором. Проповеди его велись как на чешском, так и на немецком языке. Он пользовался огромной попу­лярностью среди пражского населения. Это встревожило католическое духовенство; Милич был вызван к папе, и его заставили отказаться от продолжения проповедниче­ской деятельности.

Большую роль в антицерковной борьбе сыграл Матвей из Янова. Матвей был одним из самых образованных лю­дей своего времени. Он горячо выступал против разврата католического духовенства. Матвей написал пятитомный трактат, на страницах которого обосновал взгляды, по ря­ду вопросов шедшие вразрез с учением католической церкви. В отличие от церкви, учившей, что только неукос­нительное соблюдение всех обрядов может дать «спасение души», Матвей утверждал, что основой христианства дол­жна быть искренняя вера. Матвей из Янова доказывал, что существование монашества не оправдывается еванге­лием и другими «священными» книгами. Папу он называл двурогим зверем, церковников — служителями антихри­ста и смело разоблачал продажность и разврат попов и монахов. Матвей считал, что оздоровление церкви может быть достигнуто лишь тогда, когда у монастырей и церк­вей будут отняты их богатства. В то же время Матвей вы­ражал сожаление о том, что народ терпит на своем теле злокачественный нарост — католическую церковь, и ука­зывал, что борьба против нее неизбежна. Эксплуатацию человека человеком Матвей считал несправедливой, а не­равенство людей называл изобретением дьявола.

Антицерковная проповедь Матвея была запрещена, ему пригрозили жестокими наказаниями. Затравленный преследованиями врагов, он вынужден был отречься и вскоре умер.

После получения первой ученой степени Ян из Гусинца стал готовиться к сдаче магистерских экзаменов. В эти го­ды он выполнял обязанность преподавателя Пражского университета, но с ограниченными правами. В феврале 1396 г. он снова предстал перед испытательными комис­сиями, выполнил необходимые формальности и получил звание магистра.

Больших успехов добился молодой Ян из Гусинца в Праге. Голодные годы остались далеко позади. Магистру Пражского университета можно было рассчитывать на блестящую академическую или церковную карьеру.

Но Ян оставался по-прежнему чутким, отзывчивым то­варищем, много раз приходившим на помощь своим друзьям в денежных затруднениях, всегда был готов по­мочь студенту-бедняку. Несмотря на усердную работу над богословскими трудами, которые он обязан был изучать, пытливый его ум ставил все новые вопросы, на которые не было ответа в одобренных церковью сочинениях; нема­ло способствовало расширению его кругозора и непродол­жительное путешествие в 1398 г. за границу, в Германию и Францию. В этом же году он впервые был упомянут в официальных документах под тем именем, под которым навсегда вошел в историю: магистр Ян Гус.

Оставьте комментарий

Добавьте комментарий ниже или обратную ссылку со своего сайта. Вы можете также подписаться на эти комментарии по RSS.

Всего хорошего. Не мусорите. Будьте в топе. Не спамьте.