Главная » Маршал Тюренн

Заключительная кампания 1658 г.

Опубликовал в Ноябрь 3, 2012 – 11:45 ппНет комментариев

Для того чтобы при­судить к миру общего врага—Испанию, Франция и Англия заключили соглашение, по которому они должны были в ап­реле 1658 г. начать общими силами осаду Гравелина с моря и Дюнкерка на суше. После захвата этих пунктов Гравелин должен был отойти к Франции, Дюнкерк — к Англии.

Это был один из важнейших пунктов того кабального до­говора, который заключила Франция с Англией, лишь бы окончательно сокрушить испанскую монархию. Дюнкерк, только за пять лет до этого отнятый испанцами у французов, являлся одним из крупнейших опорных пунктов на морском побережье Фландрии.

В конце марта Тюренн начал подготовку к этой трудной и значительной операции, т. е. к осаде и взятию Дюнкерка, который Нидерланды считали неприступным (схема 6).

Крепость, расположенная на самом берегу моря, была окружена сильными укреплениями по реке Изеру, к тому же комендант крепости маркиз Делейд, удачно оборонявший этот город в 1646 г. против Конде, имел сильный гарнизон и был опытным командиром. Жители открыли плотины и затопили всю местность. Соседние с Дюнкерком крепости, Гравелин, Берг, Кассель, Фурн и Ньюпор находились в руках испан­цев и затрудняли положение осаждающих, так как могли облегчить выручку крепости.

Местность вокруг Дюнкерка была равниной и не пред­ставляла удобств осаждающему для обороны против насту­пающего для выручки крепости. Наконец, Конде и дон Жуан (испанский принц) располагали сильной армией во Фландрии.

Схема 6. Осада Дюнкерка

Схема 6. Осада Дюнкерка

Для обеспечения тыла Тюренн захватил два укрепленных города, Бурбург и Мардик, заготовил в них склады прови­анта, орудия и материалы для осады. Командиру корпуса, расположенного у Касселя, он поручил разведать район около Берга, не атакуя противника, и овладеть плотиной, которая шла от этого города к Дюнкерку. 23 мая Тюренн захватил форт на Кольме, а также форт на канале Берг — Дюнкерк, расчистив тем самым подступы к крепости. Рас­пределив свои войска вокруг города, Тюренн немедленно приступил к сооружению циркумвалационных и контрвалационных линий, уперев их в море с востока и запада. Ан­глийский вспомогательный флот, в составе 20 кораблей, дол­жен был воспрепятствовать оказанию помощи городу с моря, а также охранять баржи, следующие из Кале с продоволь­ствием и снаряжением для осаждающих, так как испанцы, находясь в Берге и Ньюпоре, делали невозможным подвоз продовольствия с суши.

В десять дней были закончены укрепления и работы по наведению моста, соединяющего две половины лагеря. После этого французы приступили к осаде, т. е. к устройству под­ступов к валам крепости. Осажденные неоднократно делали вылазки, чтобы помешать осадным работам, но всякий раз отходили с большими потерями. В одну из таких вылазок был убит изменник Окенкур, находившийся в Дюнкерке.

Конде и дон Жуан поспешили на выручку Дюнкерка и остановились в 3 км к востоку от лагеря французов.

Конде предполагал ночной атакой ворваться в лагерь оса­ждающих с востока, со стороны Ньюпора. Для скрытия своих намерений он произвел демонстрацию со стороны Гравелина (с запада). Но Тюренн разгадал план противника и решил предупредить Конде. Он предполагал вывести свои войска из лагеря и дать бой в дюнах.

Тюренн оставил в лагере 14 рот и 10 эскадронов, кото­рые -по-прежнему должны были продолжать все осадные ра­боты, чтобы показать осажденным, что лагерь живет полной жизнью, и не должны были допускать связи осажденных с внешним миром, чтобы ничто не могло навести их на Мысль об изменении обстановки.

Свою армию Тюренн расположил таким образом: левое крыло армии под начальством генерала Кастельно, состояв­шее из англичан, лотарингцев и французов, упиралось своим флангом в море, а правое крыло—в Фурнский канал. Армия была построена в три линии: первая — 10 батальонов и 28 эс­кадронов, вторая — 6 батальонов и 20 эскадронов и третья— резерв из 10 эскадронов, т. е. одна кавалерия. В общем он вывел в поле 9 000 человек пехоты и 6 000 человек кава­лерии с 4 пушками на каждом крыле; сверх того, его под­держивали своей артиллерией часть английских кораблей, по­дошедших для этой цели к берегу.

Конде имел армию, приблизительно равную армии Тю­ренна: 6 000 человек пехоты и 8 000 человек конницы, но у него не было артиллерии. Стремясь достигнуть Дюнкерка усиленными переходами, он оставил артиллерию и инженер­ные средства в Валансьене и теперь принужден был дать бой в открытом поле, не имея ни укреплений, ни артиллерии. Предполагая снять осаду с Дюнкерка с таким же успехом, как ему удалось это сделать у Валансьена, Конде теперь понял, что просчитался.

«Вы увидите через полчаса, — обратился он к одному ан­глийскому эмигранту, который никогда не присутствовал при сражениях и потому жаждал его посмотреть, — одно проиг­ранное сражение».

Конде и дон Жуан наскоро укрепили дюны, но не учли одного очень важного обстоятельства: при отливе у подножья дюн образуется полоса довольно твердого грунта, вполне до­ступная для пехоты и кавалерии, поэтому их правый фланг, который, как они думали, упирается в море, оказалось воз­можным обойти. Этим обстоятельством и воспользовался Тюренн, открыв с утра 14 июня 1658 г. сильный артилле­рийский огонь по испанцам, которые стояли ближе к морю. Выждав, момент, когда отлив открыл достаточную полосу сухого грунта, он двинул в обход правого фланга испанцев кавалерию Кастельно, одновременно приказав начать атаки по всему фронту.

Эскадроны Кастельно стремительно проскакали мимо пра­вого фланга испанцев и ударили по неприятелю с фланга и тыла. Одновременная атака с фронта, с фланга и тыла привела испанцев в полное расстройство. Командовавший здесь дон Жуан собрал свои войска только в укреплениях Фурна. Конде, стоявший на левом фланге, на первых порах не только выдержал атаки правого фланга французов, но даже сам перешел в наступление, которое было остановлено резервом Тюренна. В это время прорвавшиеся в тыл части Кастельно и центр французов начали окружать со всех сторон войска Конде, которые несли громадные потери от артиллерийского и пехотного огня французов. Конде, вокруг которого уже начал замыкаться круг, подвергался опасности быть взятым в плен. Лошадь под ним была убита, и сам он был едва спасен несколькими офицерами.

Испанская армия была совершенно разгромлена. Одних пленных было взято свыше 4 000 человек; целый полк в полном составе был захвачен при попытке проскочить к Фурну через канал. Были взяты в плен несколько деятелей Фронды и ближайших соратников Конде.

Осажденные, поняв обстановку по орудийному гулу и ру­жейной стрельбе, произвели сильную вылазку. В самом лагере разгорелся ожесточенный бой. Но Тюренн, видя, что может обойтись без резерва, спешил его и отослал обратно в лагерь, где с его помощью оттеснили гарнизон к стенам города, а вскоре после прибытия остальных войск загнали осажденных снова за укрепления.

Так закончилась битва в дюнах, происходившая по колено в воде, так как некоторые плотины были разрушены и мор­ская вода залила лагуну.

Через 10 дней, 24 июля 1658 г., гарнизон Дюнкерка, оказавшись без продовольствия, боеприпасов и потеряв во время штурмов осаждающих, а также в своих вылазках по­ловину людей и своего коменданта, капитулировал.

Эта операция считается самой блестящей из всех операций крепостной войны того времени. По своему значению и ма­стерскому проведению ее сравнивают с подобной операцией другого выдающегося полководца, жившего за 18 веков до Тюренна, с осадой Юлием Цезарем неприступной галльской крепости Алезии. Так же, как некогда Цезарь осаждал Але­зию, где заперся вождь галлов, — осаждал Тюренн непри­ступный Дюнкерк. Так же, как под Дюнкерком, на помощь Алезии пришли новые галльские подкрепления, и Цезарь оказался под угрозой быть замкнутым в двойном кольце. И, наконец, так же талантливо, как Цезарь, комбинируя свои силы, Тюренн разбил идущие подкрепления и взял крепость.

Он не спрятался за укрепления лагеря, избежав тем самым ошибки Конде под Аррасом, ему не угрожала опасность быть стиснутым между подошедшим противником и крепостью. Выведя свою армию в поле, Тюренн использовал свое пре­имущество в артиллерии и сосредоточил главные силы в ку­лак, вместо того чтобы растянуть их на валах контрвалационной линии.

Перейдя в наступление, Тюренн использовал особенности береговой полосы, где отлив позволил ему обойти правое крыло испанцев, что собственно и привело к разгрому частей дон Жуана. Наконец, — что особенно важно отметить в этом сражении — Тюренн создал армейский резерв, сыгравший решающую роль в развитии сражения. Линейная тактика исключала, как правило, идею резерва, и до Тюренна только Густав-Адольф слабо намечал его в сражении при Брейтенфельде. Именно этот резерв остановил наступление Конде на правом фланге французов и сковал его части до тех пор, пока Кастельно и центр, разгромив армию дои Жуана, замк­нули вокруг него круг.

После взятия Дюнкерка англичане по договору предоста­вили французам свой мощный флот для блокады Гравелина, который был взят Тюренном в конце августа.

Конде и дон Жуан после поражения при Фурне, не имея возможности бороться с французами, позволили Тюренну беспрепятственно обложить и взять окружавшие Дюнкерк форты по реке Изеру, где еще сидели испанские гарнизоны (Ньюпор, Берг, Диксмюде и др.). Наконец, углубляясь внутрь Нидерландов и перейдя реку Скарпу, Тюренн после непродолжительной осады захватил крепость Оденард, от­крывавшую ему дорогу к столице испанских Нидерландов — Брюсселю. Но Тюренн не получил от Мазарини приказа о захвате Брюсселя и не мог воспользоваться плодами своих блестящих побед.

Наполеон упрекает его за это, говоря: «После блестящей победы в дюнах и взятия Дюнкерка, а также операций Лаферта у Монмеди, позволивших Тюренну стать господином моря, он не сделал того, что ему следовало… Не взял Брюс­селя, что дало бы другое доказательство славы французской армии и приблизило заключение мира. События такой боль­шой важности всегда совершаются на небольшом отрезке места».

Если мы обратимся к операциям Тюренна в этой войне, то мы заметим, что ни одна из них не базировалась на боль­ших стратегических замыслах, охватывающих всю войну в целом. Основной причиной этого являлся, во-первых, по­литический строй французского государства — феодально- абсолютическая монархия, которая не могла напрячь всех сил для борьбы с испанской интервенцией, и, во-вторых, уро­вень военного искусства того времени.

Мазарини не проводил и не был в состоянии проводить политики решительной борьбы с испанской интервенцией, воз­главляемой кучкой недовольных французских аристократов. Он, как ближе связанный с ними, чем с народными массами Франции, не мог добиваться полного уничтожения врага. Это присуще было не только Мазарини в силу его каких- либо особых качеств, но всей феодальной Европе того вре­мени. Поэтому стратегия носила более мелкий и случайный характер. Полководцы XVII века, имевшие небольшие на­емные армии, разбросанные на больших пространствах, за­ботились не о разгроме армий врага, а главным образом о захвате той или иной крепости, что представляло тогда значительные трудности из-за несовершенной военной тех­ники, и это сводило целые операции к очень ограниченным задачам. В большинстве случаев, за исключением операций 1646 и 1648 гг., Тюренн действовал в духе стратегий своего времени, но почти всегда он разрешал стоящие перед ним тактические задачи своими оригинальными приемами, пора­жавшими его противников неожиданностью. Своим успехам Тюренн был обязан как своему таланту, так и тем прогрес­сивным началам, которые он получил в нидерландской армии Морица Оранского, и также блестящим примерам стратегии и тактики Густава-Адольфа.

Несмотря на многообразие условий, в которых маршал вел войну, и на мизерные средства, которыми он располагал, Тюренн дал ряд блестящих разрешений тактических задач, подготовивших (как мы увидим ниже) дальнейший перелом всей его стратегической мысли.

В бою в Сен-Антуанском предместье Тюренн отдает себе отчет в особенностях боя в городе, исправляет ошибки своих подчиненных офицеров (Сен-Мегран), которые неумело бро­сали кавалерию в узкие улицы и переулки, где она не могла действовать. Вместо этого Тюренн умело сочетает действия артиллерии и пехоты: первая продольным огнем расчищала путь для второй. При снятии осады Арраса Тюренн использует для наступления ночной бой, с трудностями которого (управ­ление, организация Подхода, связь) он блестяще справляется, что и привело к главному — внезапности удара. Сочетая внезапность с быстротой и нанося удар сосредоточенными силами, маршал одерживает победу над вдвое превосходящей его по силам армией, опирающейся на укрепленный лагерь.

Об операции под Дюнкерком можно сказать словами На­полеона, что Тюренн —тот генерал, смелость и замыслы ко­торого возрастали соответственно с годами накопленного опыта.

Лично Тюренн всюду обнаруживал высокую степень храб­рости и самообладания, большое уменье морально влиять на бойцов. Достаточно вспомнить момент отступления из-под Валансьена: его личное мужество, уменье поднять моральное состояние солдат, подорванное поражением, когда все каза­лось потерянным, спасли армию от плена и Францию от разгрома.

Можно сказать, что Тюренн вынес на своих плечах всю войну с так называемой испанской Фрондой. Изгнав врагов из пределов Франции и перенеся войну на территорию про­тивника, Тюренн вынудил его к миру.

В ноябре 1659 г. был заключен так называемый Пире­нейский мир, по пунктам которого Франция сохраняла за собой завоеванные Лотарингию, Артуа, часть Фландрии, отдавая остальную часть Фландрии обратно; вместо этого она получила на западной границе Руссильон (на северном склоне Пиренеев).

Закончился долголетний спор Фронды, которая проделала извилистый путь от гражданской войны старых уходящих классов против абсолютизма до чисто национальной войны Франции против Испании, в которой французское государ­ство стремилось достичь своих «естественных» границ и овла­деть стратегическими пунктами, гарантировавшими ей более надежную оборону.

На западе после приобретения Руссильона в 1659 г. гра­ница шла по Пиренейскому хребту, т. е. по естественному рубежу, отделяющему французский народ от испанского. На востоке эти стремления не были еще осуществлены, значи­тельная часть Фландрии находилась в руках дряхлеющей испанской монархии, которая, истощившись в долголетней (24 года) войне, не представляла уже больше серьезного противника. Но в руках Испании оставалась еще густонасе­ленная французская провинция Франш-Конте, а Конде уда­лось утвердиться, хоть и вассальным, но все же полунеза­висимым владетелем в Бургони. Все это ослабляло Францию и явилось причиной последующих войн.

Успешному окончанию продолжительной войны Франция была в значительной степени обязана Тюренну. Когда после заключения мира король испанский, Филипп IV, приехал в Париж, он просил Анну Австрийскую показать ему полко­водца. Увидев Тюренна, он сказал: «Вот человек, который доставил мне не одну бессонную ночь».

Комментирование закрыто